Книга Господин Чудо-Юдо, страница 90 – Эя Фаль

– Ого! – с вежливым интересом отреагировала я, продолжая изучать существо. Что-то странное чудилось в его энергетическом поле... как таковой, разум не ощущался, но что-то меня беспокоило, и, сосредоточившись, я копнула глубже.

– Да-да... однако, увы, производство потребует больших затрат, на одну такую инъекцию придется израсходовать целого пожирателя, – рассеянно добавил рептилоид, затем шагнул к силовой клетке, чтобы задернуть занавес, и бросил мне через плечо: – Можешь идти.

Я молча спрыгнула с кресла для осмотра, направилась к выходу из медотсека... и вздрогнула, когда затылка коснулось тусклое ментальное эхо-чувство:

«...плохо... больно... хотеть уйти...»

Замерев на пороге, я медленно повернула голову.

Эхо затихло. Вакуумный пожиратель безэмоционально смотрел прямо на меня, пока занавес не скрыл его за чернотой плотного материала.

Прибытие на базу космических пиратов ознаменовалось дикой тряской – последствием транспортных маневров в поясе астероидов и, соответственно, постоянно работающим силовым полем корабля, которое отталкивало от корпуса камни мельче своего размера. Их просто невозможно было избежать. Продвижение было весьма энергозатратно, но на базе можно было гарантированно подзарядиться, поэтому командир Каш держал поле включенным на сто процентов.

Всё это я разузнала в головах ночной смены, когда совершила очередную вылазку в пищеблок за относительно нормальной едой, пользуясь тем, что перестала пристёгиваться по приказу к цепи. Рабский сухой паёк из концентрированно-сублимированной дряни – куда хуже, чем из пищевого репликатора, – невозможно было есть без содрогания.

С гигиеной дела обстояли ещё хуже.

Никто не предлагал нам даже ионного душа, и приходилось обтирать себя, стуча зубами, водой из питьевого шланга. Ручками, без губок и полотенца. Мара Танн подшучивала, говоря о закаливании, а Ядхе Цин вообще, кажется, и не думала мыться. Такими темпами ее отсек вскоре обещал порадовать нас интенсивным запашком. Что касается Муй Задаки, то она ни с кем не разговаривала, и ее часто забирали обслуживать то дневную, то ночную смену, откуда она регулярно попадала в медотсек всё с тем же диагнозом «белковое отравление». В те редкие дни, когда она угрюмо сидела в своем отсеке, оттуда постоянно слышался шум работающего утилитаза.

Сегодня мне не повезло со спокойным приемом пищи.

Едва я собиралась улизнуть, как в помещение вошёл Каш и устроился за столом с неизменной для центавритов миской жирнеца. Он был задумчив, ни с кем не разговаривал, зато жрал звучно – с чавканьем и подсасыванием ускользающих с ложки желеобразных кусочков. Впрочем, другие члены команды от своего главного не отставали, превращая пищеблок в акустический филиал свинарника.

Зато в голове командира оказалось кое-что поинтересней трудностей преодоления астероидного поля. Там медленно ворочалась мыслеформа, бликуя обрывками воспоминаний о том, как...

...сигнал вип-связи прерывает скуку обыденного дежурства резким коротким звуком. Он давно ждёт этого звонка и ничуть не удивлен.

– Капитан Шохоро?

– Как выгрузишь рабынь, отправляйся обратно на Тигарден, Каш, – приказывает он. – Надо передать ручному динитошке Фи ещё парочку черных порталов. Напрямик через Демо не выйдет. Нельзя, чтобы у самок возникли вопросы, как мы там появились так быстро.