Книга Господин Чудо-Юдо, страница 78 – Эя Фаль

Всего один точечный удар – и кончик первого жгутика молниеносно закрутился в колечко, а мое тело с размаху впечаталось плечом в стену и продолжило идти вперёд, приволакивая почему-то отнявшуюся правую ногу. Прошипев ругательство, я поспешно занялась вторым жгутиком и вскоре смогла идти самостоятельно. Приходилось только старательно имитировать в походке неуклюжесть, чтобы не вызватьподозрений.

Однако, в следующее мгновение меня как ошпарило мыслью – я же не знаю, где находится капитанская каюта!

Снова запаниковав, попыталась подключиться к оборванным контролирующим нитям и с облегчением почувствовала импульсы, подталкивающие в нужном направлении. Они привели меня на верхний уровень, куда пришлось карабкаться по тесной вертикальной лестнице со стальными перекладинами. В условиях системы жизнеобеспечения, заточенных под среднегравитационные характеристики обитаемых планет, это было одно из самых неудобных решений для экономии корабельного пространства.

Страшно представить, сколько бы я синяков и шишек набила себе, поднимаясь по такой лестнице в деревянном состоянии потери контроля! Как огромные центавриты здесь передвигаются вообще? Единственный вывод, который напрашивался сам собой – наши новые хозяева просто-напросто не спускаются на нижний уровень без особой необходимости. Запихивают туда живой товар, а затем гоняют рабынь туда-сюда через ошейники. Логично.

Капитанская каюта значительно отличалась от прочих кают своими размерами – раза в два больше, чем у других членов команды. Едва я стукнула в дверь, как преграда с шипением втянулась в стену, однако открывшееся зрелище вынудило меня неловко замяться на пороге.

Центаврит Каш бесстыдно развалился в чем мать родила на широкой койке с комфортным ортопедическим матрасом и отличным постельным бельем... правда, несуразно разноцветным и скорее всего выдернутым из разных комплектов. Но запнуться меня заставил не хозяйский нудизм, а откляченный зад космозонки, которая всё теми же неестественными деревянными движениями качала головой вверх и вниз над волосатым пахом центаврита.

Копаться в его мыслях я начала уже с порога, желая заранее знать, каких пакостей следует ждать от судьбы, но пока выяснила только, что происходящей «легкой дрессурой» бывшей госпожи Муй Задаки, а ныне рабыни Краснухи под воздействием нейроконтроллера Каш вполне доволен. И последние полчаса он развлекался тем, что заставлял ее давиться своим монструозным органом, то ускоряя, то замедляя движения и периодически впихивая всю его длину ей в глотку, доставая до пищевода. Кое-где на полу мерзко поблескивали капли рвоты.

Моя оторопь подозрений у центаврита не вызвала. Он решил, что это результат завершения первоначальногоприказа дойти до каюты, и я только сейчас снова овладела двигательной моторикой собственного тела. Отсюда и физическая заторможенность.

– А, Чудик, – лениво протянул он и похлопал рядом с собой по смятому покрывалу. – Давай, двигай сюда, на кроватку.

Я обошла злобно пыхтящую космозонку, которая работала исправно, как хорошо смазанный цилиндр, в котором орудует механический поршень. В голове у нее творилось черте что – дичайшая смесь истеричной ненависти, ярости и отвращения. Каш умудрился, сам того не зная, угадать с самым неприятным для нее наказанием. Потому что Муй Задаки всю жизнь брезговала забавляться с мужскими гениталиями оральным путем и прикасалась к ним исключительно руками, зачастую будучи в перчатках.