Книга Господин Чудо-Юдо, страница 53 – Эя Фаль

– И как тут себя обезопасить? – помрачнела я.

– Ну... хотя бы заверить юридически заявление, что ваше полное отсутствие в течение месяца или лучше трёх – это нормальная практика в связи с вашим образом жизни. И назначитьдоверенное лицо для кураторства заявления. Могу себя предложить, если пожелаете.

– Было бы неплохо, но у меня сейчас нет времени бюрократией заниматься.

– А тут почти и не нужно время. У нас юридическая сеть в галанете работает по упрощённой схеме. Сейчас я всё сделаю, – Мара Танн с головой ушла в свой планшет, а я потянулась за чашкой тэме.

Но рука замерла на полпути, когда я углядела в тени миртофеля Грая, который стоял там, сверкая мутно-красными нехорошими пятнами в ауре. Что-то с ним было не так. И взгляд был больным, как у чешуаки, которую обездвижили мощным зарядом парализатора.

– Отойду ненадолго, – сказала я космозонке, которая неопределенно промычала что-то в ответ, не отрывая взгляда от планшета.

Физически Грай выглядел нормально, но аура транслировала плохое состояние – то ли боль, то ли депрессию. Вообще оттенки красного в живой энергетике мне было сложно правильно интерпретировать, а вызывать йоли для консультации я пока не хотела.

И только вблизи подключилась эмпатия, подсказывая: это душевный раздрай, щедро приправленный ревностью, тоскливым унынием и чувством общей бессмысленности своего бытия. Делая последний шаг, я уже все осознала и теперь понятия не имела, о чем говорить и спрашивать.

Утешать, приговаривая: «Всё будет хорошо»?..

Но передо мной мужчина, а не маленький мальчик, только вчера выплюнувший соску изо рта. Да к тому же ещё и с ершистым характером бунтаря, которого чужая жалость – пусть даже не жалость, а сочувствие, – не утешает, а унижает. И всё же эти чувства так и лезли в душу, предательски советуя: утешь, обогрей, пожалей. А память шептала его голосом:

«Верьте мне! Я... люблю вас...»

Ненужные, вредные порывы, способные только растравить душевные раны.

Вот в итоге мы и молчали оба, ведя разговор только глазами. Он понимал, что я прекрасно вижу его чувства, но всё давно для себя решила, и потому спрашивать бессмысленно... но разлепил-таки губы и заставил себя спросить:

– Вы сегодня берете себе первого мужа... госпожа?

– Да, беру.

– Решили жить традициями космозонгов? Мало-помалу наберёте себе гарем и будете себя ублажать разнообразием мужских рук?

– Ну уж нет, – я поморщилась. – Обойдусь без гарема.

– Даже так! Повезло ему... черномордому засранцу.

Снова повисло молчание. Я не собираласьпосвящать Грая в истинные причины своей потребности в первом муже – не при его опасных связях с экстремистами-плывчи и новой Великой Госпожой Фирэлеей Танн.

Грай вдруг зло мотнул головой, приводя себя в состояние искусственного боевого настроя... и высокомерно бросил:

– Продайте меня, госпожа!

– Зачем? Я планирую со временем освободить тебя. Как только новые законы после вступления Тигардена-2 в ЗССР войдут в силу, можно будет...

– Это слишком долго, – резко перебил Грай. – Мне невыносимо находиться рядом с вами и смотреть, как вас лапает другой, а не я. Понимать, что ему дозволено то, о чем я могу только мечтать в горячке. К тому же... я вообще сомневаюсь, что бывшая советница допустит окончательное утверждение законов, отменяющих рабство.