Книга Господин Чудо-Юдо, страница 194 – Эя Фаль

– Сейчас ты встанешь на колени, крошка Фи, – с ласковой угрозой и большим наслаждением при виде ее шокированного лица произносит центаврит, – и откроешь ротик, но лишь для того, чтобы усердно ублажить меня. Иначе твои девки сунут твою голову в клетку к этой твари и, пока она будет заживо переваривать твои мозги, я хорошенько оттрахаю тебя во все щели. Ну так что решила?

Фирэлея Танн медленно поднимается с кресла, пронзительно глядя на бывшего звероподобного союзника. Она не верит ему. Но в голове бьется одна-единственная мысль – зря она велела влюбленышу Зиу оставаться пока в Совете Содружества. Сейчас он бы ей очень пригодился.

– Вон! – приказывает она центавриту и указывает пальцем на выход. – Наше сотрудничество окончено. Убирайся, пока сам не стал обедом для змеи! Вывести его немедленно!

Ни одна космозонка из присутствующих в зале не шевелится. А их рабы-телохранители нервно переминаются у стен. Без личных распоряжений хозяек они не осмеливаются действовать. Другие рабы, по-центавритски крупные, поголовно в масках, стоят рядом, откровенно ухмыляясь.

Шохоро громогласно хохочет.

– Говорю же, дура ты. Эй, бабье, тащи ее к клетке! Пусть этот толстый шнурок немного пожует ее смазливое личико.

Фирэлея Танн не верит в происходящее ровно до того момента, как собственная свита начинает подталкивать ее к клетке со змеей.

– Нет!!! – визжит она, отчаянно отбиваясь.

Вид на клетку сменяется массивной коричневой плотью миртошкоподобной формы. Не давая времени опомниться, центаврит с нажимом хватает Фирэлею Танн за щеки, отчего ее рот непроизвольно раскрывается, и впихивает туда свой толстый эрегированный орган. С трудом, но он проталкивается в горло – челюстная структура космозонок достаточно широка для этого.

Давясь и хрипя, она отталкивает его изо всех сил, извивается всем телом и царапает все, до чего может дотянуться, пока чьи-то – явно женские! – руки не перехватывают ее запястья за спиной по короткому распоряжению Шохоро.

Изнасилование продолжается долго, откровенно и мучительно.

Шохоро изливается ей почти напрямую в желудок, заставив проглотить все до капли. Потом оставляет в покое истерзанный рот и разрывает на ней одежду, безудержно веселясь над ее беспомощными попытками убежать. Как и обещал – непрерывно берет ее всеми способами прямо на космозонгском троне, перегнув через подлокотник кресла. На глазах у ее собственных подчиненных! Перед пристальными взорами когда-то верных подданных!

Фирэлея Танн унижена, измучена... но не сломлена.

Да, Великие Чертоги превратились в тюрьму с того самого момента, как центавритский патриархат проник в ее матриархат и осквернил его изнутри.

Но она не будет Фирэлеей Танн, Великой Госпожой, если не заставит центавритов крепко пожалеть об этом.

Я оттолкнула цепляющуюся за меня космозонку и сделала несколько шагов назад, тяжело дыша.

– Это лишь часть того, что он делает со мной целый месяц. Каждый день. Несколько раз... Я даже привыкла, – и она деланно небрежно пожала плечами, но дрогнувшие губы выдавали всю степень ее отвращения и неприятия такой жизни.

Чувствовать все то, что пережила она во время чудовищного изнасилования, было невыносимо. К горлу подкатила тошнота, пульс оглушительно бился в висках, провоцируя панику. Все новые и новые выбросы адреналина поступали в кровь. Я чувствовала себя загнанным зверем, но это были не мои эмоции.