Онлайн книга «Господин Чудо-Юдо»
|
Проще говоря, чистильщик Художор выглядел карикатурно – длинная толстая шея с плоским черепом рептилии сразу переходила в месиво извивающихся щупалец, каждое из которых увенчивалось короткой нежной бахромой и с внутренней стороны было прозрачным, как водянистая плоть медуз. Но их нежность была обманчива. При таких гигантских размерах я могла разглядеть на щупальцах характерные капсулы, скрывающие свой ядовитый секрет. Но ещё больше, чем щупальца, меня напугала ротовая полость Художора. У него не было челюсти как таковой! Это была просто большущая причмокивающая воронка, которой в данный момент он старательно всасывал воздух в моем направлении. И трепещущие ментальные поля этой твари, подчинённые лишь инстинктам, подсказывали, что таким образом он поглощает сейчас мои эмоции страха, отвращения и паники. Бежать было нельзя. Двигаться и вообще что-то предпринимать физически – глупо, учитывая всё то, что мне рассказали о чистильщике. Я закрыла глаза во второй раз, надеясь ослабить свою эмоциональную реакцию, и зашептала в отчаянии: – Меня нет... Меня нет... Ты меня не видишь... Мало-помалу внушение начало срабатывать – в разуме Художора картинка дрожащей на камне полуголой человеческой фигурки помутнела и растворилась. Как я и подозревала, непроизвольное включение во мне оператора грёз срабатывало только при активном инстинкте самосохранения. Но, увы, это не помогло! Зрение оказалось для этой твари второстепенным органом чувств, поскольку ориентировался чистильщик в первую очередь на свое эмпатическое чутье. И в данный момент чутье уверенно говорило: вот вкусный, сочный и свежий комок страха. Надо брать! Осознав это, я грубо ворвалась в его разум, чтобы разобраться, как он устроен и по возможности найти слабые места. Но поиски оставались безуспешными. Художора не смущал гость в его голове, даже наоборот – напрямую из моих мыслей поглощать негативную энергию ему стало проще. Самое поганое в этом поглощении заключалосьв неиссякаемости моих эмоций. Сколько бы чистильщик их ни впитывал, они не убывали. Единственное, что не вызывало сомнений – это необходимость спрятать страх. Только он выдавал мое присутствие и привлекал тварь. И сделать это надо было до того, как моего тела коснутся щупальца. Плывчи этот фокус проворачивали с помощью тяжёлых практических навыков. А у меня был лишь один способ... – Страха нет, – шепнула я. – Страха нет и никогда здесь не было. Сомнение... неуверенность... замешательство. Впервые в разуме Художора возник когнитивный диссонанс. Чутье и память говорили ему, что добыча рядом, а зрение и эмпатия утверждали, что рядом только пустота и камни, покрытые бурым налетом водорослей. Огромный рот-присоска засопел, втягивая воздух с силой промышленного пылесоса и анализируя каждую частичку энергий, каждую молекулу запахов. Что-то продолжало смущать чистильщика, и он ёрзал на скале, раздражённо шевеля щупальцами. – Страха нет, – повторяла я, чувствуя отрицаемую вопреки всему эмоцию и в панике добавляя своему внушению ещё больший напор. – Страха нет, но есть песня, которую любят все жители океана... послушай, какие красивые слова... Мягки воды Океана, горечь их лечебна, Обнимают тело волны, поднимают в небо. Как безбрежно в Океане, как в нем плыть спокойно |