Книга Госпожа Чудо-Юдо, страница 96 – Эя Фаль

– О, туда вшиты прекрасные ментальные ограничители и мощный нейроконтроллер последней модели… Впрочем, я могу вам показать, – похвасталась Задаки. – Видите решетку возле себя?

– Да…

– Смотрите внимательно.

В нише вспыхнул яркий свет, озарив длинное тело раба, которого я накормила миртошкой. Он казался спящим, хотя недавно демонстрировал чудеса молниеносного перемещения и нюхал мое запястье.

Притворщик из него что надо.

– Сейчас он под сильной дозой снотворного и должен проспать ещё пару часов. Видите, какого цвета его голова?

– Она вся черная, – сдержанно констатировала я очевидное.

– Это не натуральный цвет его кожи, а та самая маска. Модернизированный аналог анатомической маски, которую в нейрохирургической медицине используют после черепно-мозговых операций. Если у носителя, к примеру, есть активные паранормальные способности, то ментальный ограничитель изолирует активные волны его мозга и не даёт воздействовать на чужой разум. А в нейроконтроллер вшита программа базового управления. Можно блокировать речевую функцию, общедвигательную… и самое удобное – контроль уровня агрессии. Любая вспышка выше разрешённой нормы блокирует не только двигательную, но и мыслительную деятельность. Что скажете?

– У меня нет слов, – правдиво сказала я, прилипнув взглядом к зрительным отверстиям маски. Сейчас они были темны, но забыть о том, как оттуда сияли на меня завораживающие звёзды зрачков, было невозможно.

– Позже я продемонстрирую вам все эти функции воочию, – пообещала Муй Задаки. – Но сейчас давайте все же о девочке. Она должна находиться в нижних пещерах под домом…

Вспомнив своиподозрения о микрокамерах на острове, я решила добавить немного искренности в беседу.

– Это где жили забыванцы?

– Да-да, это там.

– Я их выпустила. Всем скопом.

– Зачем? – поразилась космозонка.

– А чего им просто так сидеть? Пусть работают.

– А вы практичны, Гайя, – после паузы протянула Муй Задаки. – Впрочем, это даже хорошо… поищите среди забыванцев девочку. Она точно должна быть среди них, я знаю. Сработала персональная сигнализация, и ко мне пришло уведомление о разблокировке двери ее камеры. В тот самый день, когда девочку выпустили.

– Ясно.

– И как найдете – продайте мне её.

– Зачем? Она же… вы говорили… неадекватная суицидница?

– Это неважно. Во-первых, ее генетические показатели очень хороши для экспериментальной программы… а во-вторых, девочка нам поможет достигнуть более эффективных результатов с этим экземпляром, – космозонка махнула рукой в сторону «спящего» раба.

– Каким образом? – спросила я, стараясь скрыть волнение.

Муй Задаки немного поколебалась, очевидно, раздумывая, стоит ли посвящать посторонних в такие детали. Потом нехотя бросила:

– Они родственники. Так вы продадите девочку?

Отказывать женщине подобного характера и расы в лоб было недальновидно, поэтому я уклончиво сказала:

– Посмотрим. Мне пора идти, Муй. Ясной сингулярности!

Внутренний вызов идентификационного браслета прозвучал неожиданно.

– Госпожа! Госпожа Гайя… – просительно зазвенел в динамике микронаушника детский голос. – К вам можно?

– Можно, – отозвалась я, радуясь поводу отвлечься от хозяйственного мониторинга.

Проклятые цифры и строчки на экране домашнего компьютера начали расплываться перед глазами после нескольких часов их лицезрения. Я засела в кабинете сразу по возвращении из Чертогов Великой Госпожи, решив, что пора вникать в дела, и попутно лелея надежду отыскать хоть какие-то сведения о таинственном рабе Муй Задаки. Том самом, в черной маске, что сидел за решеткой в лаборатории Чертогов.