Книга Госпожа Чудо-Юдо, страница 27 – Эя Фаль

– Если эти рабы попадут к той госпоже, что приедет завтра… то, значит, они устроят ей проблемы?

– Конечно, нет, – отмела предположение девушка. – У самой хозяйки, при ее-то типично тигарденском мировоззрении, проблем не будет. Социопаты не самоубийцы. А вот жизнь всех остальных рабов в ее доме превратится в кошмар. И разбираться с этим она не станет.

Сообщив это, Талла Ней пристально глянула на меня – видимо, заметив какие-то цветовые изменения в моей прозрачно-зелёной ауре, – и с любопытством спросила:

– Что вы задумали, Гайя?

Ещё раз глянув в сторону рабов, напряжённо застывших в ожидании моего решения , я медленно проговорила:

– Нельзя запирать стаю хищников в одной клетке со стадом овец и кроликов… как нельзя и оставлять социопатов тем, кто не будет их контролировать. Я не знаю, получится ли у меня… но попытаться стоит.

Помолчав, Талла Ней тихо сказала:

– Впечатлена вашим решением, Гайя.

– Надеюсь, в скором времени комиссия ЗССР откроет хоть какую-нибудь программу по реабилитации рабов с опасными наклонностями, – уныло отозвалась я. – Тогда и отправлю их туда всем скопом.

– Если будет нужнапомощь, свяжитесь со мной напрямую. Я отправила свой личный номер на ваш коммуникатор.

– Спасибо.

Рассеянно оглядев площадку, я встретилась взглядом с тем самым первым рабом из «агрессоров», что ошарашил меня вспышкой яростной ненависти… и которой теперь в помине не было. Раб по имени Грай, кажется. Другие агрессоры возле него по-прежнему горели злобной красной полуяростью-полузавистью, а у этого ауру словно пеплом запорошило.

Сожалеет, что ли?

Подошедший охранник вопросительно поглядывал на меня в ожидании окончательного выбора, и я поспешила оправдать его ожидания. Пора заканчивать этот рабский «шопинг». Самый неприятный в моей жизни, однозначно.

– Не надо никого вычёркивать. Выбор прежний. Впрочем… – я бросила выразительный взгляд на Грая и невесело пошутила: – Заверните мне ещё вон того раба. Спасибо.

Дневной свет нещадно бил сквозь веки, окрашивая кожу в неестественный ярко-розовый цвет. Просыпаться было тяжело, живот сводило спазмами голода, а во рту поселилась сухость.

Сильно болела голова.

Обоняние тревожил незнакомый запах густого комнатного ароматизатора, чересчур сладкого на мой вкус… так что при пробуждении я никак не могла осознать, где нахожусь. Открыв глаза, упёрлась взглядом в алый потолок и озадаченно моргнула. Сроду у меня в квартире не было интерьера такой яркой расцветки!

Пришлось напрячь память, морщась от болезненной пульсации в висках, чтобы припомнить события прошлого дня.

…Талла Ней доставила меня к новому месту жительства на посольском микроаэробусе далеко за полночь и впотьмах. Я была так вымотана и хотела спать, что, выйдя из транспорта, даже не обратила внимания на столпившиеся перед входом фигуры. Кое-как дотащилась до широкой входной лестницы, ярко освещенной ночными прожекторами, ввалилась в фойе, а оттуда – в гостиную… и алчно воззрилась на роскошный диван с кучей декоративных подушек. Глаза слипались так, будто их гиперклеем намазали.

Следом за мной осторожно сунул голову в арочный проем между гостиной и фойе суетливый тощий тип в кричаще-алой форме и с вопросительным подобострастием проговорил:

– Приветствую вас, госпожа..?