Книга Тыквенный переполох. Бабуля на отборе, страница 16 – Дита Терми, Эя Фаль

Краем глаза я поймала на себе ненавистный взгляд блондинки. Её ярость была почти физически ощутима. Рядом с ней другие девушки шептались, бросая на меня взгляды, полные непонимания и страха. Страха перед чем-то непонятным, не укладывающимся в их магические схемы мира.

Я же просто сунула тёплую свистульку обратно в карман, продолжая смотреть на Каэлена. Ждала от него какой-то ответной реакции.

И он кивнулмне. А потом едва заметно улыбнулся. В его глазах, помимо удивления, появилось любопытство. Ему уже было мало просто наблюдать. Ему хотелось разгадать загадку под именем «Рита».

Я развернулась и пошла к выходу. Элвин всё-таки раскрыл свиток и что-то туда торопливо записал.

Ну что ж. Скоро бал. Посмотрим, что вы для меня там, голубушки, припасли. А я, пожалуй, припасу ещё кое-что на всякий случай. Пару хороших, едких фраз, например. И крепкую нитку в складках платья. Надёжнее любой магии.

Вечером всех претенденток собрали в небольшом, уютном зале с мягкими коврами и низкими диванами. Я огляделась в поисках очередной угрозы. Выглядело всё слишком уж приятно. Располагало, надо сказать, ко сну. И подушки даже имелись.

Я блаженно улыбнулась. Если наше испытание – сон, то я рада. Новое тело меня радовало жизненной энергией, но дневного перерыва в виде отдыха на кровати мне явно не хватало. Ностальгия брала.

Элвин отвлёк от моих размышлений. На этот раз с выражением лёгкой вины на лице, он объявил:

– Ваше новое задание, леди. Проверка психической устойчивости и силы воли. Вам предстоит встретиться со своими страхами... во сне.

В зал вошли трое магов в длинных, расшитых рунами робах. Их лица были невозмутимы и профессиональны. Претендентки заёрзали. Слово «страхи» явно их взбудоражило. И чего боятся? Это ведь всего лишь сон.

– Не волнуйтесь, – сказала старшая из магов, женщина с серебряными длинными волосами. – Это контролируемый сон. Мы лишь создадим фон, а ваш разум дорисует остальное. Ваша задача – не поддаться панике, сохранить самообладание и осознать, что это лишь иллюзия.

Нас уложили на те самые диваны. Возле каждой из нас зажгли благовония с запахом лаванды и сандала. Маги начали тихое, монотонное напевание. Звуки сплетались в странную, убаюкивающую мелодию, которая вилась вокруг, проникала в уши и тяжелела на веках.

Я чувствовала, как сознание уплывает. Последней мыслью было: «Интересно, чего мне бояться-то в моём-то возрасте? Разве что снова в старое тело вернуться...».

Тьма сменилась светом. Но это был не свет зала. Это был знакомый, тусклый свет, пробивающийся сквозь запылённое окно хрущёвки. Я была в своей квартире!

Всё было на своих местах: кружевная скатерть на телевизоре, фотографии родственников, ковёр с оленями. И на подоконнике – моя гордость, пышная, цветущая герань. Только с ней было что-то не так…

Её сочные зелёные листья покрывала мерзкая, липкая тля. Тысячи мелких насекомых ползали, высасывая соки. Листья скрючивались, бутоны опадали, не раскрывшись. Цветок умирал на глазах.

У меня сердце упало. Не страх, нет. Острая, знакомая досада! Опять эта напасть! Вроде и следила, и опрыскивала...

– Ну вот, – сказала я вслух, обращаясь к своему сонному миру. – До чегодовоевались. Бедняжка моя.

Я подошла к окну и склонилась над цветочком.