Книга Брошенная драконом. Хозяюшка звериного приюта, страница 46 – Дита Терми, Эя Фаль

– Это мы, – поправила я, не глядя на него.

Но он этой поправки, от этой простой фразы что-то теплое разлилось под рёбрами. Он промолчал, но я почувствовала, как он задержался снова на мневзглядом. Долго, до смущения. Его дыхание было так близко.

Я стояла в полуметре от него, но ощущала его так, будто была в его объятиях. Щёки заполыхали огнями. Я прикусила губу, ругая себя за то, что вообще что-то ляпнула.

Развернулась и быстро пошла дальше, пытаясь скрыть своё смятение.

Торрин проследовал за мной. Своей обычной твёрдой походкой. А я переключилась на разговор о своём неумелом огороде. Стала показывать ему, где посадила съедобные коренья, где выкопала грядку под будущие посадки, а он молча кивал, изредка бросая короткие замечания: «Здесь почва ядовита. Лучше к востоку».

Его голос больше не скрипел, как ржавая дверь, а звучал низко и ровно, и я поймала себя на том, что слушаю его не только из-за смысла его слов, а просто потому, что мне нравится этот звук.

Что со мной происходит? Он же вредный, угрюмый, вечно шипит... дракон, в конце концов! В самом худшем его проявлении. Весь такой из себя властный… Тиран же!

Но внутри что-то настойчиво тянулось к этому тёплому, мощному присутствию рядом. К его спокойной силе. Я смущалась этих мыслей, гнала их прочь, но они возвращались, как назойливые мотыльки к огню.

– ...и Фликер говорит, что этот мох можно использовать для...

Я запнулась, потеряв нить, потому что он вдруг повернул голову и снова посмотрел на меня прямо. Внимательно, изучающе, так, что мурашки побежали по коже. И в его тёмных, непроницаемых глазах не было привычной, неприступной стен. Было что-то... глубокое, сложное.

Между нами повисла плотная, неловкая пауза. Я почувствовала, как перехватывает дыхание в груди, и быстро опустила глаза, делая вид, что рассматриваю замшелый узор на коре ближайшего дерева.

Торрин, почти незаметно, сделал микродвижение в мою сторону, сокращая и без того небольшое расстояние, и я ощутила его присутствие еще острее. Затем шумно, глубоко вздохнул, будто собирался произнести что-то важное, но не успел.

И в этот напряжённый момент из чащи выпорхнула знакомая металлическая птица. Она села на толстый сук прямо перед Торрином, а затем затараторила что-то быстро и взволнованно на своём скрипучем, щёлкающем языке.

Торрин слушал, его лицо оставалось невозмутимым. Но я, затаив дыхание, заметила нечто поразительное: уголки его губ едва заметно дрогнули, а затем растянулись в тонкой, почтинеуловимой, но самой настоящей, искренней полуулыбке. Первой, что я видела на его лице за всё время нашего знакомства. Он явно был доволен.

Я опешила, растерявшись от этой совершенно неожиданной картины. Мой рот приоткрылся, а сердце пропустило удар. Такое проявление эмоций за мрачным, вечно угрюмым драконом совершенно не водилось. Это было сродни чуду.

– Что… что случилось? – спросила я, забыв мигом про смущение.

Торрин повернулся ко мне, и в его взгляде засветилась странная, почти торжествующая искорка, как блик солнца на тёмной воде. Он и в самом деле был чему-то рад!

– Инспекторы, – произнёс он с нескрываемым удовлетворением. – Маги королевского надзора. Они заметили устойчивый, аномальный всплеск магии в Гиблых землях и направляются сюда для проверки. Так принято по закону, Элира.