Книга Брошенная драконом. Хозяюшка звериного приюта, страница 22 – Дита Терми, Эя Фаль

..Почему ты меня спасла? Почему ты снова это сделала? Почему я до сих пор не убил тебя?..

Не знаю, что было у него в голове. И я не знала, что мне ему сказать. Я действовала спонтанно, и у меня не было ни одной причины помогать этому странному, опасному дракону.

Может быть, я так делала, потому что бросать живых нельзя? Потому что дом не велел? Потому что я сама была на его месте – брошенной, никому не нужной, умирающей в грязи?

Я не знала. Просто молча смотрела в эти глаза, чувствуя, как под его кожей бьётся жар, а под моей – страх, сплетённый с чем-то совсем другим, тёплым и глупым.

Весь мир сузился до этого пульса – его и моего.

Он сжал руку сильнее, так, что я едва удержала стон. И вдруг чуть наклонился, словно хотел разглядеть меня поближе.

Или… вдохнуть запах моей кожи

Просыпаться в Гиблых землях становилось странной, но уже неотъемлемой привычкой, частью моей новой, дикой реальности. Но в это утро меня вырвал из сна не запах болота и не крики неведомых птиц, а память. Память о его глазах в темноте, глазах, полных ярости и чего-то нового, необычного, такого странного и… волнующего. Я вспомнила, как его пальцы сжимали моё запястье, твёрдо, требовательно, словно пытаясь удержать что-то ускользающее. И я вспомнила тот долгий, тяжёлый взгляд, полный немого вопроса «Почему?», от которого у меня сжалось сердце.

Дракон так и не получил ответа. Просто разжал пальцы. Медленно, будто преодолевая какое-то внутреннее сопротивление, борясь с невидимыми демонами. И я, словно ошпаренная, отпрянула, забилась в самый дальний угол, где и пролежала до утра, дрожа не от страха, а от чего-то другого.

Внутри всё горело – от стыда за свою глупую жалость, от гнева на его неблагодарность, и от какого-то щемящего возбуждения, которое я боялась назвать своим именем.

А потом пришло утро, и с ним – тычки мокрого носа в щель под дверью и жалобные поскуливания, нарушающие тишину. Я приоткрыла глаз и увидела, как Пэрси, отрывавшись на мгновение от вылизывания лапы, вальяжно рявкнул:

– Регистрация с рассветом! Без очереди и истерик! Следующий!

Его голос был полон самодовольства и важности. А у меня внутри всё перевернулось. Это… что тут вообще происходит? Инициативный Пэрси явно задумал что-то!

Я приподнялась на локтях и глянула на кота, на лежащего по центру дракона, который либо спал, либо делал вид, что спит, на феникса, устроившегося у печки, и потом уже на дверь… на дверь, которая вдруг с тихим скрипом приоткрылась. Ровно настолько, чтобы внутрь протиснулась… ящерица. Точнее, нечто, напоминавшее ящерицу, если бы её скрестили с папоротником и добавили пару лишних, мерцающих глаз.

Невероятное, фантастическое существо.

Я вскочила, испуганно глядя на это странное создание. И тут до меня дошло: дверь открылась. Сама. Вчера она не выпускала дракона, а сегодня… впускала кого-то внутрь! Словно у неё появилось своё собственное сознание, свои правила.

Я рванулась к выходу, просунула руку. Ничего не помешало. Сделала шаг на крыльцо, радостно выскользнула наружу, будто жаждала погулять по болоту или пугающемулесу. Но стоило отойти на десяток метров от дома, как я тут же упёрлась в ту самую невидимую, упругую стену, что была на месте двери.

Преграда! Граница! Чёрт возьми, до меня медленно дошёл смысл случившегося. Дом отпускал, но недалеко. Как на поводке. Я… была привязана к этому месту.