Книга Всеслава, страница 97 – Тина Крав

— Открою ставни, — проговорил он за ее спиной и вышел на улицу. По мере того, как он открывал окна, девушку охватывало уныние. Сразу бросалось в глаза, что здесь жил одинокий человек. Обжитым был только небольшой угол у печи. Лавка, застеленная шкурами, служила ему постелью. На деревянном столе сгрудилась посуда. Правда в самой избе было чисто. Видно, что хозяин не любил грязь. Она прошла по избе, проведя рукой по ничем не укрытым сундукам, по деревянной столешнице стола. Остановившись около беленной печи, прислонилась к ней лбом. Печь холодна, не согреться с дороги.

— Милый Домовой, — прошептала девушка, — не суди строго, нам с тобой в ладу жить. Прими новую хозяйку, а я уж постараюсь тебе да Запечнику угодить. Не обижу вас. Обогрею. Да и вы ко мне по-доброму отнеситесь. Ты за озорником этим присматривай, не давай шалить. Замани его обратно. Без него нет в избе ни огня, ни душевного тепла…

— Я растоплю печь, — Слава обернулась на вошедшего мужа, опустившего на пол один из сундуков. Кивнула. Откинула крышку и заглянула в подклет. Практически ничего. Несколько реп, какая-то трава. Кувшин мёда, да пару кувшинов кваса. Немного крупы. Да… На таком долго не проживешь. Придётся идти на рынок. Хорошо хоть из родительского дома взяли немного запасов.

— Я сундуки занёс, — она посмотрела на Искро, — обживайся. Надо еще что? — Слава мотнула головой. — Я к князю.

Окинув ее беглым взглядом, Искро схватил шапку и вышел из избы, оставив ее одну. Слава медленно опустилась на скамью, обводя взглядом помещение. Да…работа предстоит немаленькая, чтобы создать здесь уют и согреться теплом очага. Но надо с чего-то начинать.

Решив оставить разбор сундуков до утра, девушка вышла в сени. На лавке у стены стояло пара ведер. В одном были остатки воды. Подхватив их и, стоящее здесь же в углу, коромысло, она направилась к колодцу, которое приметила, когда они мимо проезжали. Как раз неподалеку.

— Значит, это ты согласилась стать женой этого степняка?

Слава переливала воду, когда к ней подошла женщина, с презрением глядя на нее. Теплый ветерок трепал концы лент на ее повойнике. Девушка выпрямилась, отставив ведро.

— Если ты про Искро, то да. Я. — спокойно ответила Слава, разглядывая незнакомку.

Ее окатили еще более презрительным взглядом.

— Интересно, за что ты впала в немилость, что тебя ему отдали?

А вот это звучало унизительно. Всеслава выпрямилась, прямо глядя на женщину.

— Мы впервые видим друг друга. С чего решила, что можешь так говорить со мной?

— Из-за таких, как он, погибло двое моих сыновей! У многих здесь своя потеря и боль. Степняки — хазары да печенеги, много бед нам принесли. А он теперича при князе ходит. Поклоняться ему должны. Да все бы ничего, но он сможет продолжить свой поганый род!

Девушка прищурилась.

— А вот это точно не тебе решать. Раз богам было угодно нас соединить…

— Богам??? — захохотала женщина. — Да тут всем известно, что он на тебе по приказу князя женился. И нашли тебя на стороне, потому что ни одна из наших девиц не согласилась бы пойти за него. Стать женой проклятого ворога не согласилась ни одна уважающая себя девица! Да чтоб его род никогда не продолжился. А ты оказалась пуста!

— Возможно, что и по приказу, — огрызнулась Слава, закипая от гнева, — но ваши девицы многое потеряли! О таком муже, как Искро можно только мечтать! Богам угодно будет — рожу. И не одного. И я рада, что он степняк. Потому что… — она вспомнила давний разговор, — столько ласки и нежности от наших мужиков ни одна ваша девица не увидит!