Книга Всеслава, страница 24 – Тина Крав

— Да куды лезешь, дурная? В нижней рубахе! — остановила ее Малуша. — Не Купало, чай еще. Рано так перед женихом бегать.

Мысленно ругая себя, девушка кинулась к лавке, на которой была сложена одежда.

— А жених твой после вторых петухов с тятенькой трудиться. И по кузне ему помог. И вон водицы принес, — Малуша кивнула на лавку около бабьего кута, где стояли пару ка́док с прохладной водой.

Слава с подозрением посмотрела на цилиндрические емкости, сделанные из деревянных клёпок и стянутых металлическими обручами. Темная бровь слегка изогнулась.

— Только две кадки? — ехидно спросила она, начиная одеваться, — маловато будет…

Малуша недобро взглянула на нее и, взяв за руку, завела в кут. Глаза Славы широко распахнулись. Вся свободная посуда, в которую можно было набрать воды — опарницы,подойники, рыльники, горошки и даже плошки с черепушками — все было наполнено водой.

— А еще все умывальники на улице и корыта у свиней, — с ужасом в голосе проговорила Малуша, — Славка, ты утопиться решила? Так лучше в реке или озере… — она подняла глиняную миску и посмотрела на сестрицу, — эта маловата будет… А к обрядовой баньке, через пару дней можно и свежей наносить…

Слава завязала пояс на своей слегка полноватой талии и выскочила в сени. Журавушки уже не было. Наверное, скотину кормит, подумала девушка, выбегая во двор. Схватив кружку, сделала несколько глотков. До ее слуха донеслись равномерные удары топора. Ее взгляд метнулся за амбар, туда, где была поленница. Она была уверена, что это степняк. Ведь тятенька обычно по утру в кузню идет работать. Она почувствовала, как ее охватывает злость. Ну погоди, нечисть иноземная, думала Слава, решительно направляясь к сараю и поленнице. Ты сейчас пожалеешь, что сюда явился. Ты…

Она вынырнула из-за угла и застыла широко распахнутыми глазами глядя на обнаженного по пояс мужчину, ловко орудующего топором. Щепки разлетелись в разные стороны. Каждый взмах и удар был четким и резким. Мышцы красиво перекатывались под бронзовой от загара кожей. Количества ольховых и берёзовых дров должно было хватить не на один месяц. Тут и не надо было гадать, чтобы понять, что к труду этот иноземец приучен. И ой, как хорошо… Слава вздрогнула, встретив его взгляд.

Отбросив колун в сторону, мужчина стал медленно приближаться к ней, не отпуская ее взгляда. Слава, стояла, как завороженная, не в силах сдвинуться с места. Сердце как бешеное колотилось в груди, а ладони почему-то вспотели.

— Обо мне, подумала? Благодарствую, милая, — посмеиваясь проговорил Искро останавливаясь напротив. Девушка нахмурилась. Мужчина протянул руку, забрав у нее кружку с водой, которую она так и сжимала в руке. Слегка запрокинув голову, стал жадно пить. Ее глаза скользнули по его шее, где под кожей двигался кадык. Разозлившись на саму себя, Слава резко развернулась и бросилась прочь.

Запыхавшись, она вбежала в сени и прислонившись к двери, прижала руки к груди пытаясь отдышаться. Этот степняк насмехается над ней? Ладно, посмотрим, кто будет смеяться последним. Ведь до состязаний остаётся совсем немного. Скрипнула дверь и в сени выглянул отец.

— Слава? Иди, поговорить надобно.

Девушка послушно прошла в избу и подошла к «коннику». Усевшись на лавку, ждала, когда он начнет. Ей не понравился его тон. И то, как отец, заложив руки за спину, широкими шагами мерял избу. Слава пристально наблюдала за ним, догадываясь, что разговор будет не из легких.