Книга Всеслава, страница 199 – Тина Крав

— Когда одна.

— Так и Русь наша одна должна быть. Одна против ворогов да завистников. А их у нас немало. Только когда княжества едины станут, да князь один будет, мы ответить достойно сможем. Дикое поле чем сильно? Что ханы их сообща действуют. Нету между ссор. Вот и побеждают нас. А у нас князья себе побольше урвать хотят. Кусок земли полакомнее вырвать. Братья между собой грызутся. Редко кто о землице нашей многострадальной, да людях, живущих на ней, думает. Вот князь наш, Ярослав Мудрый сумел печенегов одолеть. До этого князь Святослав хазар нас уважать научил. А наши князья с половцами то мир заключат, да с другими воюют. То половцам позволят наши деревни да города разорять. Не может тот, кто давече на тебя меч подымал, сегодня твоим другом быть, Дар. Он тебя назавтра предаст.

— Значит, дань платить надо будет? Они же сильнее. Мы не готовы с ними бороться.

— Зачем? Вспомни себя пару весен назад. Ты только с палкой бегал. Тебя любой на смех мог поднять. Сейчас окреп. Меч в руках держать научился. На тебя уже с уважением смотрят. И коли Русь наша сильнее станет, перестанут ее притеснять.

— И ворогов меньше будет?

— Нет, Дар, — вздохнул Искро, — всегда найдется тот, кто захочет нас сломить да на колени поставить. У сильных ворогов всегда хватает. Да только они отпор дать могут. А шакалы трусливы. Они исподтишка действуют. Мировую предложат. Торговлю наладить. Шелками да украшениями заморскими заманивать будут. Что-то может нам и нужно. Не все. Но на наших, а не на их условиях. И не соглашаться надо… — перед его глазами в пламени костра предстала юная девушка в красном свадебном наряде. — Чем наши девицы в своих сарафанах да с нашимиусерязями хуже? Наша чеканка не чета многим византийским бусам да браслетам будет. Керамика наша ничем не хуже. А как наши мастера с деревом работают? Такого ни один заморский умелец не сделает. Оружие вон, наши кузницы славно куют.

— Слышал, на рынке один купец говорил, что и по военному мастерству наших дружинников к их рыцарям равняют. А это очень высокое звание.

Искро только кивнул, продолжая смотреть в огонь. Даромир повертел в руках нож и кинул его в землю. Тот легко вошел острием и слегка покачиваясь замер.

— Значит, поедешь на переговоры? С этими гадами за один стол сядешь?

С губ Искро сорвался тяжелый вздох. Устало провел ладонями по заросшему бородой лицу. Не хотел, чтобы его со степняками что-то связывало. Он был вятичем. Как и Слава. Таким и хотел к ней прийти. Она с малышом стали его Родом. Не должен он быть тем, кто его истребил.

— Я иногда думаю, Дар, а сложись все по-другому, не поведись я на их сплетни, смогли бы мы их спасти? Пойми я раньше, что князь задумал, успел бы вернуться и остановить их?

Парень вытянул нож из земли и обернулся к нему.

— Тебя же тогда ворогом считали. Никто не знал, что ты наш. Один ты был. Вот и строили козни. Слепцами были.

— Ты же понял.

— Понял, что ты меня научить многому можешь. Не скажи мне тогда Добрыня, что ты вятич… — парень махнул рукой, — да и потом не было у меня на тебя обиды. В то первое лето…видел, как тебе тяжело было. Одна беда у нас с тобой. — Даромир отвернулся. — Забыть ее не можешь, да?

Искро сглотнул. Кадык на его шее дернулся.

— Не хочу.

Они продолжали молча сидеть, глядя в огонь. Погруженный каждый в свои мысли.