Книга Всеслава, страница 182 – Тина Крав

Девушка вздрогнула от хлопка двери, пытаясь понять, что только что произошло. Опустившись на подушки,долго смотрела на догорающую лучину. И лишь под утро ее сморил сон.

* * *

Устало прислонившись к печи, Слава прикрыла глаза. День подходил к концу. Скоро надо идти домой. Вот только Верислава дождаться надо. Не велел он без нее уходить. Тихие, крадущиеся шаги привлекли ее внимание, заставили открыть глаза. Тот, кто спускался, явно не хотел, чтобы его увидели. Слава огляделась. Никого не было. Да и она то задержалась только потому, что ждала Верислава. Встав, она осмотрелась. Надо укрыться. Шустро спряталась в бабий кут, успев присесть за столом, прежде чем крадущийся человек ее заметил. Осторожно выглядывая из-за стола, она заметила, закутанного в плащ человека. Тот осмотрелся и направился к выходу. Стоило ему скрыться за дверью, как Слава, бросив взгляд на лестницу и убедившись, что никого нет, подбежала к двери. Осторожно приоткрыла ее. Никого. Ее взгляд заскользил по двору. Вот он. Слава побежала за ним, стараясь держаться в тени и оставаться незамеченной.

Обогнув ристалище, таинственный незнакомец прошел вокруг дома, туда, где были построены амбары, возвышающиеся на дубовых сваях, в темноте похожие на сказочные избушки на курьих ножках. Остановившись у двери, он бросил взгляд вокруг, достал ключ и открыв дверь вошел внутрь. Слава, воровато оглядевшись подбежала к двери, слегка приоткрыв ее. Войти внутрь она не решилась. Вдруг ее тут ненароком запрут. Что она потом скажет?

— Тише ты! — донесся до нее голос Гостомысла, и она напряглась. — Не хватает еще чтобы нас услышали. Ты такое просто не задание выполнить не смог. А еще ватажник!

— Дык сами и пробуйте его убить. Он же не человек. Зверь. За версту ловушку чует. Я, итак, сделал все что мог. Думал он от этой раны к Марене отправится. А он, иноземец проклятый, выжил. Небось Славка его выходила.

Услад! Девушка чуть не закричала, но вовремя остановилась. Зажав рот рукой, прислушалась к приглушенным голосам.

— Выходила… он на следующий день с Остромыслом уже подрался. Не мог ему шею перерезать?

Славе стало дуро. Так они про Искро говорят? Значит это Услад ранил его? По наитию Гостомысла? Ее кулаки сжались. Вот гады ползучие!

— А ты сам пробовал с ним биться? Я со спины напал. Он все равно сумел выкрутиться. Даже не смотря на нож в спине. Там еще мальчишка какой-то бы. Он меня и спугнул,а то бы добил это скобленное рыло.

— Да заткись ты, лоший! — недовольно пробурчал Гостомысл. — Не смог сделать, так и не пыжься. А мне это было бы на руку, коли бы этот чужеяд к предкам отправился.

— Я-то понятно чего ему смертушки желаю. Ватажников, у которых я жил он истребил. Нас теперь горстка осталась. А тебе чем не мил стал? Вроде бы одному князю служите?

— Не твое собачье дело! — прорычал Гостомысл. — Твое дело было его к Марене отправить. Тогда бы баба его мне досталась.

— Славка тебе зачем? Ведь нет в ней ничего.

Гостомысл зашипел и набросился на Услада. Тот захрипел, когда ему сдавили горло.

— Не она мне нужна, негораздок. Такие бабы в теле на рынке ценятся. С нее столько золотых можно взять, что тебе и не снилось. Даже теперь, после того, как она со степняком была. Они работящие. А многим такие в хозяйстве нужны. Вот и покупают их. Не для плотских утех, а чтобы пахали, как лошади. За еду и крышу над головой.