Книга Всеслава, страница 175 – Тина Крав

Слава смотрела на него, вспоминая, каким он был, когда они впервые встретились и каким стал. За эти месяцы Искро изменился. Правда только с ней. Стал более открытым. Мягким. Хотя в нем это всегда было. Просто было спрятано очень глубоко. И ей нравились эти перемены. Однако то, что происходило вокруг заставляло задуматься.

— Князь недоволен, что я не доношу на тебя. Мне кажется, что Остромысл, был просто поводом, чтобы показать свою власть.

— Так и есть, — он наклонился вперед, уперевшись локтями в колени, — и он будет пытаться добиться своего любыми способами. Что он придумает в следующийраз, богам ведомо. Остается только надеется, что ты не пострадаешь.

— Я буду осторожна, Искро.

Их взгляды встретились. Искро кивнул, понимаясь.

— Переодевайся и пошли. Богдан заждался.

* * *

— Мы с Богданом с детства вместе росли, — Тешка тепло улыбнулась мужу, который подкинул в костер несколько сухих веток. Они сидели на берегу озера. Давно стемнело и только яркое пламя отражалось в мутной воде. Слава грызла яблоко, слушая подругу и наблюдая за яркими вспышками звезд в ночном небе. Заметив, что ей зябко, Искро притянул ее в объятия, накинув на плечи край своего утепленного плаща. Слава с благодарностью посмотрела на него.

— Когда мне минула тринадцатая весна нас с Богданом просватали. На следующее лето мы должны были стать мужем и женой. Однако отец нашел мне другого жениха. Более состоятельного. Сын купца. Понравилась я ему, вот и пожелал меня в жены взять. Моего мнения никто спрашивать не стал. Да и зачем? Я единственная дочь. Отдав меня в семью купца, отец хорошее приданное получил бы. Я случайно, услышала их разговор. Сначала растерялась, а потом к Богдану побежала.

Богдан усмехнулся. На его лице отражались огненные всполохи.

— Я в амбаре спал. Слышу сквозь сон — дверь скрипит. Глаза открываю. Кикимора. В одной нижней рубахе, с распущенными волосами. Лежу, а у самого сердце замирает. Ну думаю, коли кикимора к тебе пожаловала, ждать тебе Богданушка неприятности. Потихоньку к стенке отполз. Может и не заметит. Мимо пройдёт. А она огляделась и ко мне. Я чуть к Марене не отправился, — рассмеялся он.

— У меня не было времени, чтобы одеться, — покраснела Тешка.

Слава поймала на себе взгляд Искро, но не стала поворачиваться. Она догадывалась, какие мысли бродят в его голове. В ее памяти тоже всплыла их первая встреча, когда он ее древесницей-чаровницей назвал. Как забавно получается. Два друга своих жен за таинственных духов леса и дома поначалу приняли.

Руки Искро слегка сжали ее плечи. Слава прильнула к нему, согреваясь его теплом.

— Поговорили мы с Богданом, — продолжила между тем Тешка, поглаживая свой живот, — и бежать решили. Не хотела я за нелюбого идти. Да и Богдан мой меня отдавать другому не хотел. Но где нам с сыном купца тягаться? Отец мой мельник. У Богданушки — пахарь. Решив не затягивать с этим, стащил у сестрыодежду и той же ночкой мы ушли. Идти пришлось долго, обходными путями, чтобы не поймали. Да и в город опасно было соваться.

— Я на тот момент совсем не опытным был, — продолжил Богдан, — но понимал, что в именно в городе нас и будут искать, поэтому уходили на юг, лесными тропами. Подальше от мест, где нас знали.

— Мы почти все лето в лесу прожили, — снова заговорила Тешка, — а по осени поняли, что надо искать, где жить. Сами мы с Торусы, *(Город получил по реке Таруса (ранее Торуса, также Таруска), на которой был основан) с тех мест, где речка Торуса в Оку впадает. Пошли по Оке на юг, к истоку. Да потом передумали. На восток повернули. В Дедославль. Почти год там прожили. По дороге, в осень, просили благословение у Ладушки. Там со степняками впервые столкнулись. Как только смогли ушли. Сюда уже на следующее лето пришли.