Книга Всеслава, страница 168 – Тина Крав

— А какие у тебя помыслы, Слава?

Она подняла к нему лицо. Их взгляды встретились.

— Я хочу, чтобы ты всегда возвращался домой. Какая бы сеча не была. И чтобы помнил, что я тебя жду.

Он молча смотрел на нее. Его темный взгляд изучающе скользил по ее лицу.

— Береги себя, Искро, — прошептала Слава, приподнимаясь на мысочки и легко касаясь его губ своими. Он кивнул. Подхватив чистую свитку, шагнул к двери. На мгновение замер. Оглянулся, окинув ее взглядом. И, толкнув дверь, вышел в серое предрассветное утро.

* * *

Искро оказалсяникудышным пациентом. Более того вернулся он с подбитым глазом и новыми ранами. Костяшки пальцев на руках тоже был разбиты. Поставив перед ним миску с водой, Слава намочила ткань, чтобы промыть раны.

— Обязательно было с ним сейчас драться? — тихо спросила она, смывая кровь с его рук. — Ты же ранен.

— Не лезь, Слава.

— Почему? — взвилась она. — Сначала на тебя на поле боя нападают. В спину ранят. Потом с Остромыслом дерешься.

Искро молча поднял на нее темный взгляд. Схватил ее за руку, рывком притянув к себе. Не ожидавшая подобного, Слава вскрикнула и вскинув руки уперлась ладонями в его плечи.

— Ты моя, Слава, — не отпуская ее взгляда проговорил он. — Под сердцем мое дите носишь! Даже думать о нем не смей!

— Да не думаю я о нем! Мне и без того забот хватает.

— С чего тогда о разводной грамоте заговорила?

Вздохнув, она опустилась на табурет. Ее рука по-прежнему была зажата в его. На пальце блеснуло кольцо.

— Не говорила я с ним, Искро. Он всегда где-то поблизости. Как и Гостомысл. Я по-началу думала, то ты его в охрану специально ставишь. Но он всегда так странно смотрел на меня. Мне было неприятно и старалась избегать его. Он решил, что я боюсь тебя, просто не показываю этого.

— Поэтому решил забрать тебя у меня? — прорычал он, невольно стискивая пальцы. Слава поморщилась и попыталась освободить руку. Его взгляд опустился вниз, и он ослабил хватку.

— Искро, — Слава прикоснулась к его щеке другой ладонью, — не заберет он меня. Пока сам не отдашь.

Его взгляд потемнел, а губы сжались в плотную линию.

— Не отдам, Слава, — он рывком притянул ее к себе, заключая в грубоватые объятия. — Никому не отдам.

Наконец он позволил перевязать раны. На следующей день он ушел едва рассвело. Потом пришел ненадолго, позволив ей обработать раны и вновь оставил ее одну. Слава видела его мельком, то во дворе князя, где он следил за тренировками, то в облачении дружинника у главных ворот, с копьем наперевес, то с лучниками на учениях. Остромысла нигде не было, чему она была несказанно рада.

Поднимаясь к княжескому двору, Слава остановилась, наблюдая, как Искро с Богданом и Вериславом, верхом на конях, направляются к восточным воротам. Осень на удивление стояла теплая. Лишь ночные легкие заморозки да прохладные ветра свидетельствовали о скоромприходе зимы. Поправив короткую утепленную душегрейку, поднялась на княжеское крыльцо.

— Всеслава, — услышала она неприятный голос Гостомысла, — тебя князь видеть желает.

Девушка бросила на него неприязненный взгляд и направилась к лестнице на второй этаж. Князь стоял около небольшого слухового окошка, задумчиво глядя перед собой. Услышав шаги, обернулся.

— Всеслава, — девушка спокойно посмотрела на него, остановившись в центре комнаты, — я думал, что мы с тобой поняли друг друга, при нашем последнем разговоре. И я надеялся на твою помощь и поддержку. Мало того, что по твоей вине случилось с Боженой, так ты еще вносишь смуту между дружинниками, особенно в такое неспокойное время, когда над нами нависла гроза со стороны Дикого поля и ватажников, осевших наших лесах.