Книга Жена в наказание, или Дракон в наследство, страница 89 – Надежда Соколова

Снеговик вышел знатным – толстым, неуклюжим, с курительной трубкой вместо носа, глазами-пуговицами и довольно ухмылявшимся ртом.

А потом, когда работа была готова, Аннет взмахнула руками, произнесла вполголоса какое-то заклинание, и снеговик ожил.

Визгу было! Причем громче всех визжала устроительница гулянки, удирая от снеговика по тротуару. Почему он выбрал целью именно Василину, сказать сложно, но гонялся он за ней долго. Впрочем, и остальным девушкам досталось.

И только Наташа с Аннет, заперевшись внутри здания, отказались участвовать в этих гонках. Им скоро рожать, не до того.

– Вредительница, – ворчал ночью Гарольд, прознавший о случившемся и парой заклинаний успокоивший снеговика. – Что ты, что Аннет. Вас в люди выпускать нельзя.

– Мы просто повеселились, – пожала плечами Наташа. – Подумаешь, девушки побегали по свежему воздуху. Все лучше, чем в душном помещении напиваться.

– Побегали, да. А заодно снесли несколько ограждений возле домов и заляпали снегом все поверхности.

Ой, ну подумаешь. Издержки производства. Но Гарольд продолжал ворчать. Бука!

Приближения родов Гарольд ждал так, как никогда не ждал самого любимого праздника. На последней неделе беременности Натали он считал уже не дни, нет, часы, изредка срываясь на минуты. Считал и старался как можно чаще подниматься в небо. Драконом он выделывал невероятные кульбиты в воздухе, распарывал облака широкими кожистыми крыльями, выпускал из себя струи пламени, способного сжечь целый город.

Вот и теперь Гарольд снова летал под облаками. Ему просто необходимо было выпустить пар, и в прямом, и в переносном смыслах, сбросить напряжение, постараться успокоиться и расслабиться, пусть и ненадолго.

Последнее время Натали сделалась совершенно невыносимой. Сегодня она разрыдалась буквально из-за пустяка. Гарольд заметил, что в следующем месяце во дворец наконец-то вернутся и император с императрицей, и придворные. Натали тут же заявила, что исчезли они отсюда вовсе не из-за ее беременности. А ей он так и правда думает, то он – сволочь! И сразу же ударилась в слезы.

Гарольд поспешил сбежать из комнаты.

Даже сейчас, вспомнив об этом случае, Гарольд зарычал, злобно, раздраженно, с толикой безысходности. Роды! Когда они начнутся, эти демоновы роды?! Он уже говорить боится! Да что там говорить! Он смотреть лишний раз в сторону Натали боится!

И Гарольд снова и снова наматывал круги под облаками, выкладываясь по полной, стараясь вымотать себя до предела.

Во дворец он вернулся поздно вечером, уставший, бессильный, желавший только одного – поскорей улечься спать.

Ему было уже не до выходок любимой супруги, не до приближавшихся родов, вообще не до чего. Тело в буквальном смысле слова отказывалось ему повиноваться.

Он едва дополз до душа, с трудом не заснул под теплыми струями воды и бухнулся в постель. Глаза закрылись. Гарольд мгновенно уплыл в мир сновидений.

А ночью у Натали внезапно начались роды.

Роды пришли точно в срок. За сутки до них во дворец прибыли и остались в нем ночевать две пожилых, но физически крепких повитухи, по словам свекрови, принимавшие лично и Гарольда, и его сестер. Да и, возможно, самого свекра, хотя он об этом старался никому не рассказывать.

Когда рано утром, практически ночью, у Наташи отошли воды, она поняла, что совершенно ни о чем не переживает. Ее накрыла настоящая волна пофигизма. Хотелось,чтобы все поскорей закончилось, но ни страха, ни волнения не было. Видимо, все нервы уже были потрачены заранее. И их остатки не желали напрягаться перед самими родами.