Книга Жена в наказание, или Дракон в наследство, страница 67 – Надежда Соколова

– Сравнила. У тебя есть аларисы и защита Яреца. А я сама по себе. Мама и так каждый разговор сводит к детям. Мол, внуков хочу, не могу просто. А дочь любимая дурью мается.

– И что? Ну сказала пару раз, и пусть ее. Ань, выдыхай. Ты чересчур себя накручиваешь.

Аннет снова передернула плечами, но на этот раз промолчала.

Гарольд показывал в постели, кто именно в доме хозяин. Умелый любовник, он мог долго находиться без разрядки. И вот теперь он искусно ласкал девичью грудь, чуть теребя соски и поглаживая ареолы, спускался к животу и ниже, нежно массировал клитор.

– Зараза, – рвано выдохнула Натали, когда Гарольд добрался до половых губ.

Он только хмыкнул, активно продолжая ее возбуждать. Скоро она застонала, и он, с трудом сдерживаясь, проник в нее, начал медленно двигаться, постепенно наращивая темп.

Она стонала и всхлипывала, приноравливаясь к его движениям, он, разгоряченный долгим воздержанием, с трудом держал себя в руках. Темп увеличивался, острота ощущений нарастала. Кончили оба практически одновременно. Гарольд, тяжело дыша, откатился на другую сторону постели. Теперь он был полностью доволен жизнью.

– И лежит, ухмыляется, – пробормотала Натали со своей половины постели.

– Хочешь сказать, что тебе не понравилось? – лениво уточнил Гарольд.

– Хочу сказать, что ты – наглый зараза.

– То есть со вчерашнего вечера я ни капли не изменился, – ухмыльнулся еще шире Гарольд.

– Хочешь, я испорчу тебе настроение? – ехидно спросила Натали.

– Ну, попробуй.

– Завтра – первый набор в вуз Аннет. А послезавтра мой завод выпускает очередную партию подзорных труб для нужд императорской армии.

Гарольд скривился. Полностью, конечно, его настроение не испортилось, но эйфория точно испарилась.

– А твой второй завод? Там что будет?

– Посуда, милый, всего лишь посуда. Вы, аристократы, привыкли к тонкому фарфору. Я поговорила с теми, кто его изготовляет. Если делать фарфор не таким тонким и особо не разрисовывать его, то и стоимость такой посуды будет ниже. А значит, она станет доступна и для других слоев населения, тех же купцов средней руки, например.

– Им-то она зачем? – не понял Гарольд. – Они отлично пользуются чашками из обожженной глины.

– Ну вот потому и пользуются: слишком заоблачные цены на фарфор. А снизить их хотя бы на десять-пятнадцать процентов, и не особо богатые существа тоже смогут соприкоснуться с этим элементом роскоши. А значит, денежки пойдут мне в карман, а затем, в качестве налогов, в казну.

– Ты не аристократка, – проворчал Гарольд недовольно, – ты купчиха. Ты знаешь, что в Арнарии, третьем по значениюгороде империи, тоже открыли школы, сразу две?

– Для обоих полов? Так это чудесно же.

– О да, – саркастически заметил Гарольд. – И через пять-семь лет оттуда выйдут парни и девушки, не знакомые с устоями империи.

– О, это вряд ли, – насмешливо отозвалась Натали, – вы все, аристократы, купцы, горожане, любители старины, не позволите им в быту забыть об этих насквозь проржавевших устоях. Так что не волнуйся, ничего с твоей драгоценной империей не случится. Три-пять школ не способны разрушить то, что создавалось веками.

Хотел бы Гарольд в это верить. Да вот только не получалось…

Наташа зевнула, довольно потянулась и разлеглась на постели. Рядом сыто урчали котики. Бизнес процветал. Жизнь казалась прекрасной.