Книга Жена в наказание, или Дракон в наследство, страница 4 – Надежда Соколова

Ну вот и спрашивается, кто эти двое?! Наташа обоих видела первый раз в жизни. А они, напротив, обращались с ней как с давней знакомой. Еще и звали так непривычно: «Натали».

– Вот, – хмыкнул детина, – я ж говорил, сработает.

– Витор, – покачала головой женщина, – нельзя так обращаться с сестрой.

– Ей же на пользу, – Витор повернулся. – Я за дверью буду. Одевайтесь. Если что, мам, зови.

Хлопнула дверь.

Та, кого детина, Витор, называл матерью, повернулась в дальний угол и приказала:

– Одеть ее сиятельство.

Сразу же на свет, в буквальном смысле слова, выступили две служанки, невысокие плотные девушки, одетые в серые форменные платья, с белоснежными передниками и в чепцах.

Наташа и слова не успела сказать, как обе девушки непреклонно, но аккуратно, вытащили ее из кровати, усадили на невысокий мягкий пуфик и принялись приводить в порядок.

Чьи-то руки проворно сновали взад и вперед по телу. Наташа сидела, как деревянная кукла, молча, боясь даже рот открыть, и все еще надеялась, что ей все это снится. Потому что иначе выходил очень странный, необычный розыгрыш.

В туалет ей после сна не хотелось, поэтому ничто не мешало сидеть спокойно пытаться обдумать ситуацию.

Что она там, дурында, перед сном загадала? Попасть в другой мир? Да глупости! Не бывает такого! Не с Наташиным везением так уж точно!

Однако же что-то однозначно произошло. Понять бы еще, что именно…

Крас, вороной жеребец, легко шел под седоком. Гарольд скакал неспешно, не видя смысла торопиться. Да и вообще, если бы ему срочно нужно было попасть к невесте, он воспользовался бы порталом. А так… Так он подышит свежим воздухом, насладится видами природы, в конце концов, обдумает свои первые слова, с которыми обратится к Натали.

Глупышка обожала красивые слова. По многочисленным слухам и свидетельствам ей легко было навешать лапшу на уши. И Гарольд думал, думал, думал.

«Мое сердце» – вроде как рано. При первой встрече-то. «О, прекраснейшая Натали»… Можно, но на крайний случай. В конце концов, не обращаться же к ней: «Моя любимая невеста»? Дважды соврет.

В общем, подумать было над чем. И Гарольд скакал, не спеша появиться перед ясные очи невесты и ее родителей.

Но все когда-нибудь заканчивается. И поля, леса и луга, мелькавшие по обе стороны от жеребца, исчезли, когда Гарольд въехал в имение родителей Натали, герцогов Артонайских.

Род Артонайских, древний, богатый, преданный императору, был известен в империи многим. Только в этом имении хранились древние артефакты, по преданию, дарованные первому герцогу самим богом-основателем Орлоном. Только здесь находились самые сильные и выносливые кони, родезская порода, которых не стыдно было подарить императорской семье. И только герцог Артонайский, единственный из всех дворян империи, обладал титулом маршала.

В общем, как ни крути, этот род был достоин того, чтобы с ним породнилась императорская семья.

Гарольд проскакал по вымощенной небольшой круглой галькой дорожке, остановился у входа в особняк, выложенный из дорогого нортосского камня, слез с коня. Подбежавший слуга, паренек лет пятнадцати, быстро перехватил поводья и повел животное в конюшню.

Гарольд уверенно застучал каблуками туфель по мраморным ступеням.

Массивная деревянная дверь распахнулась, едва Гарольд появился на крыльце.