Книга Тайна пропавших страниц, страница 15 – Анастасия Безлюдная

И я в сердцах стукнула по соседнему ящичку. Вот это да!

Есть такие вещи, на которые никакое колдовство не действует. Ящик был до краёв наполнен золотым сиянием. Звёзды! Те самые звёзды, которые при мне ловил Закладкинс. Они так и не превратились в слова!

– Выследили всё-таки! – вдруг раздался голос позади нас.

Высокий, худой, с лицом цвета старых книжных страниц, перед нами стоял Закладкинс. Мы с Бруклином от неожиданности застыли как два испуганных суслика. А злодей внезапно сорвался с места и бросился открывать ящички.

«Закладку ищет», – подумала я.

– Не оружие, но тоже сойдёт! – расхохотался Закладкинс и выдернул из ящичка слово «тигр».

Вот так фокус! Чёрточки букв превратились в полоски! На нас двинулся, угрожающе рыча буквой «р», самый настоящий тигр-р-р!

– Не знаю, едят ли тигры крокодилов^[10], но девочки для них точно как попкорн! Бруклин, сделай же что-нибудь! – завизжала я.

Крокодил бросился к куче поломанных слов и принялся там рыться.

– «Тапка», «тушканчик», «торт», «туалет» – всё не то! – бормотал Бруклин. – Ура! Нашёл! «Тефтели»! – В лапах крокодила слово рассыпалось на мясные шарики.

Ух как вкусно пахнут! Сама бы съела!

– Получай! – Бруклин запустил тефтелькой в тигра.

Мимо! Мясная граната пролетела над тигром и попала Закладкинсу прямо в лоб. Бамс! На лбу кровавым пятном заалело пятно от соуса. Уй! Вторая тефтелька шмякнулась на пол неподалёку. Тигр остановился, принюхался и снова пошёл на нас. Ой-ой-ой! Не хочу стать обедом для тигра! Я выхватила у Бруклина тефтельку и с размаху влепила её прямо в раскрытую тигриную пасть! Бамс! Тигр с тефтелькой рассыпался на буквы!

Закладкинс замешкался на секунду, но тут же выхватил из очередного ящичка какое-то слово и бросил его в Бруклина. Я успела разглядеть только букву, похожую на «ш» или «щ». Крокодил упал и принялся кататься по полу.

– Ой, не могу! Ой, уберите это с меня! – повизгивал он.

Неужели опять ёшки?! Но они вроде крокодилов не любят кусать – те слишком жёсткие.

Я бросилась к словесной куче – вдруг там найдётся спасительное средство от сама не знаю чего.

«Жаба». Скользкое слово выпрыгнуло у меня из рук.

«Штрудель»^[11]. Что это вообще за штука? Пахнет вкусно, но не превращается – буквы все погнутые.

«Веснушки». Ну вот! Теперь я конопатая!

«Крапива». Ой-ой-ой, жжётся!

«Канарейка». Маленькая жёлтая птичка заметалась по комнате, потом уселась на всклокоченную шевелюру Закладкинса и принялась вить там гнездо. Злодей бросил свои ящички, пытаясь выдрать из волос непрошеную гостью. Хоть какая-то польза от слова!

Канарейка возмущённо щебетала, Закладкинс рычал, Бруклин повизгивал, а я во всём этом хаосе пыталась отыскать нужное слово.

Ага! «Мухобойка». Как там Закладкинс сказал? «Не оружие, но тоже сойдёт!»

Я схватила мухобойку и запрыгала вокруг Бруклина, как та самая книжная блошка.

– Шлёп!

– Ай!

– Шлёп!

– Прости, Бруклин!

После двенадцати айков на полу лежали семь букв (признаюсь, я не очень-то меткий буквобой).

– Спасибо, Бачата! – выдохнул крокодил.

– И что это было? – спросила я, пытаясь сложить из дохлых букв слово.

– Щекотка! Уж лучше сразиться с десятью тиграми, чем пережить такое!

Крокодил и сам стал немного похож на тигра. От моей мухобойки его розовая шкура покрылась тёмными полосками синяков.