Книга Удивительные истории про собак, котов и даже хомяков, страница 54 – Наталья Щерба, Катя Матюшкина, Анна Зимова, и др.

Мебель выстроилась в восхищённом молчании. И не только мебель! Даже та облезлая соперница, которая из зависти всегда копирует всё, что делает Мурка, и из подлости никогда не выходит из зеркала, даже она на мгновение застыла, и, встопорщив усы, умчалась прочь.

Мурка вскочила на шкаф, ненадолго замерла и спрыгнула на цветочную полку. Как бомба, на пол полетел горшок и взорвался чёрными комками земли. Да! Наконец-то она его спихнула! Резкий звук придал Мурке двойное ускорение, и она повисла на шторе.

С треском оборвался карниз. Захлопнулся выход в окно, который БОЛЬШИЕ называют форточкой. Пища в аквариуме заметалась, забила хвостами. С безумным видом Мурка вылетела из-под шторы и резко остановилась посередине комнаты. Когти впились в паркет. В глазах метались огни.

Месть? Да! Месть!

Клякса, нервно размахивая хвостом, влетела в комнату. Она всегда нервно машет хвостом! Чуть только тронь. Давно пора его поймать. Мурка, изогнув спину и распластав уши, пошла боком. Только так, глаза в глаза. Пока БОЛЬШИХ нет дома. Один на один. Сейчас.

Мурка ощетинилась. На холке затрещал ток. Пусть Клякса знает, кто здесь главный!

Клякса, открыв пасть, села. Высунула язык и бездумно следила за ней. Хвост Кляксы издевался над Муркой. Она, на цыпочках обойдя противника, застыла. И вдруг, воинственно раскачиваясь, неестественно вытянула шею и скосила глаза. Сейчас случится главное! Мышцы напряглись, когти вылезли из лап. Окончательно перекосившись, Мурка подпрыгнула и, обрывая со стен картины и оставляя следы на потолке, рванула на кухню.

Клякса восхищённо тявкала, ей так нравилась эта весёлая игра. Клякса была счастлива! Ей тоже хотелось бить горшки и бегать по потолку.

Оттолкнувшись от плиты, Мурка вцепилась в абажур и, повисев на нём, как летучая мышь, свалилась на запретный кухонный стол.

Высунув язык, Мурка замерла. Она смотрела на вальяжно развалившийся на столе пакет, из которого тянуло таким фиолетовым запахом.

Не слыша надоедливого скулежа, Мурка нырнула в рай. Здесь её достать невозможно. Тут еда не растекается по носу, хрустящие кусочки можно грызть прямо с шуршащей упаковкой. Мурка ела долго! Так долго, как только могла.

Запах корма расстилался по дому и сводил Кляксу с ума. Но Клякса была воспитанной собакой – а БОЛЬШИЕ не разрешали ей забираться на стол.

Когда всё было кончено, Мурка, по-прежнему игнорируя Кляксу, стала мыть лапы. Гордая изогнутая спина выражала презрение. Ещё не все волоски были вылизаны, ещё не все душевные раны были залатаны – и тут за спиной Мурки послышалось мерное сопение.

Клякса уснула! Глупая собака даже не попыталась мстить, она просто рухнула на бок и закрыла глаза. Мурка, хитро сощурившись, повернула голову. Сегодня батарея не была фиолетовой. Настало лето, и батарея стала холодной, ненужной и… чёрно-белой. А вот бок Кляксы стал фиолетовым! Тёплым и мягким.

Мурка с независимым видом спрыгнула со стола и как бы невзначай устроилась на лохматом собачьем боку. Он поднимался и опускался в такт дыханию, укачивая и успокаивая. Хвост Кляксы подрагивал во сне, и Мурка, нежно придавив его лапой, замурчала.

Всё-таки зря она утром напи́сала на подстилку Кляксы. Ну ничего. Всё ещё можно закопать.