Книга Без мозгов, страница 35 – Оксана Иванова-Неверова

Я передвинул все маринады, заглянул в каждый угол. Нет. Ну, что же, шалость не удалась. Придётся всё-таки поговорить с соседкой лицом к лицу. И лучше бы сделать это сегодня, потому что отсутствие банки меня чрезвычайно взволновало. Я вышел в комнату и машинально закрыл балконную дверь.

– Напрасно, Сева, – прозвучало из тёмного угла.

Я дёрнулся, выронил телефон, и он мягко упал на ворсистый ковёр фонариком вниз. Щёлкнул выключатель. Торшер в углу осветил приглушённым белым светом глубокое кресло. В кресле сидела Людмила Михайловна. Перед ней на журнальном столике стояла банка с мозгами. Людмила Михайловна оторвала взгляд от банки и перевела на меня. Её глаза поймали свет торшера и блеснули фиолетовым.

У меня подогнулись колени.

– Йа… – проблеял я, – вам не дамся. Вам не удастся меня обесточить!

Она засмеялась, снисходительно и печально одновременно.

– Открой балкон, Сева, – сказала она.

– И… водички принести?

Это прозвучало невежливо, но на самом деле сработало искреннее участие. С Людмилой Михайловной мы всегда были дружны. Она же врач. Мало того, в своё время она наслушала у меня пневмонию раньше участкового педиатра. Все эти годы она по сути была нам не просто другом, а семейным доктором. И я правда хотел помочь очень немолодой и, наверное, очень уставшей женщине. Ведь именно её я видел перед собой, а про всё остальное… Я на мгновение забыл.

– Чьё это? – она строго постучала ногтем по банке.

– Моё.

– Нет, – спокойно ответила она. – Твоим это быть не может.

– Откуда вы знаете?

– Так чьё это, Всеволод?

Тут я захлопнулся. На Всеволода я всегда ухожу в несознанку. Я набычился и замолчал.

– Понятно. – Она покрутила банку, посмотрела формалин на свет.

Она вообще никогда не вела себя как старушка в привычном смысле. Не охала, не пыхтела, не жаловалась, не пыталась читать мораль, никого не учила жить, не одёргивала детей во дворе… В общем, её глаза с фиолетовым отливом стали для меня ударом в спину. Как будто зло нарочно поражало дорогих мне людей. Мысли не помещались в голове: как заразилась Людмила Михайловна? Причастен ли к этому я? Виновата ли банка? Отлепились ли эти мозги от Юрика, раз завербовали её? Или они размножились среди маринованных патиссонов? Сколько их всего? Не схожу ли я с ума? Как обезопасить родителей? И себя?

Всё это время Людмила Михайловна с интересом за мной наблюдала. Потом пощёлкала пальцами, и я сфокусировал взгляд.

– Реакция в норме. – Она кивнула. – А теперь слушай внимательно. Мы с тобой, Сева, одной крови. Поэтому тебе пока ничего не грозит.

– Вы… моя бабушка?! – Я точно в сериал попал. – И не станете меня есть?!

Она фыркнула и закашлялась. Я чувствовал, что вместо лица у меня морда растерянного малайского медведя. С разинутой пастью, из которой на сторону бесцельно свисает язык.

– Нет и нет, – пояснила Людмила Михайловна. – Не бабушка и есть не стану. Хотя и жаль.

Я всосал язык и поперхнулся.

– Жаль, что не бабушка, – уточнила она. – Но это всё потом, Сева. Для начала мне надо разобраться в том, что происходит. А пока самое важное. Вот это, – она накрыла банку ладонью, – надо очень быстро вернуть туда, где оно было.

Я присмотрелся к соседке. Может, я с испугу напридумывал себе невесть что? А по факту она просто пошутила в своём духе, и теперь банально возвращает меня на дорогу добра.