Книга Жанна Ладыжанская и тайна трёх пицц, страница 29 – Оксана Иванова-Неверова

– Ну как? – спросила она.

– Справляюсь потихоньку. – Я серьёзно кивнула и вытащила из кармана изъятые у Толика финансы.

Вместе с моими негустыми накоплениями их должно было хватить на то, чтобы рассчитаться за ворованные сосиски и, может быть, даже за пару пицц. Почему я решила это сделать? Потому, что каждый человек должен отвечать за свои косяки. А иногда, если этого требуют обстоятельства, – и за чужие.

– Я хочу заплатить, – объяснила я. – За что хватит. Я не точно знаю, сколько украдено.

Наталия Сергеевна посмотрела на деньги и вытерла мокрые руки о передник.

– Я возьму, Жанна Ладыжанская, – сказала она без усмешки. – Это не обязательно для меня. Но я вижу, что обязательно для тебя.

– Тётя Наташа, душечка! – воскликнула я.

Не знаю, откуда взялась эта «тётя» и «душечка». Наверное, Чехов подучил. Просто у меня на глазах чуть слёзы не выступили от разных чувств! Меня запомнили – раз. Попытались понять – два. И три – я вдруг почувствовала, что всё у меня получится.

– Пожалуйста. – Я потянула её за руку и заставила сесть: – Выслушайте! Это такой вопрос, что его никак нельзя выносить на публичное обсуждение. Такой вопрос, что… материнская душа не выдержит!

Я рассказывала ей про два инфаркта, и она не перебивала. А только вздыхала иногда. И время от времени взглядывала на меня с удивлением.

– В общем, мне кажется, он придёт. – Я трясла головой, как собачка на приборной панели авто. – Вы только… дайте ему это провернуть. И сразу наберите мне. Я знаю, что делать!

Тут я, конечно, погорячилась. Что делать, я пока не знала. То есть не знала, что буду делать, когда мои подозрения подтвердятся. Кроме того, они казались мне самую чуточку безосновательными. Можно ли думать о человеке дурно только потому, что его поведение напрягает? Полина-топ никогда бы не действовала исходя из таких вводных. Но… мне не нужны чужие примеры, чтобы идти своим путём!

Через дорогу от школьного спортзала было кафе. Тусили в нём, по большей части, студенты и прогульщики-старшеклассники. Потому что приличные люди не особо хотели обедать с видом на школьную мусорку. А она как раз отлично обозревалась с места у окна. Меня этот вид, честно скажу, вдохновлял.

Я собиралась пристально любоваться им часок-другой – до большой перемены. При неудачном раскладе – до конца уроков. Правда, я всё же надеялась, что ожидаемое событие случится не так поздно. В конце концов, несмотря на профессиональную занятость, хоть какое-то образование я должна получать.

Я оставила себе денег на чашку кофе. Сглупив, я выпила его залпом и теперь сидела разглядывая застывающие на стекле остатки пенки.

написал мне Толик Корнеев, и я с мстительной радостью проигнорировала этот крик души.

Ничего такого не думать надо было вчера. Я и без сопливых знаю, что пиццы спёрла не я. Пусть-ка поварятся в своей вине, пообщаются на досуге с Полиной-топ, обсудят, так сказать, наши конкурентные преимущества.

Ага, вот оно! Сообщение от Наталии Сергеевны: «Был. Взял». Я схватила телефон и активировала видеосъемку. Если мои догадки верны и Лапшин выбегал на улицу в день кражи не полюбоваться на мусорные баки, то очень скоро я зафиксирую факт приёма-передачи.

Первым из двери спортзала, испуганно озираясь, вывалился Игорёк. Рукой он придерживал карман толстовки и ёжился от холода. Вообще-то, зная слабое Игорёшкино здоровье, тут могло бы быть два раза по два инфаркта. Мама и бабушка вживили бы ему микрочип, если бы знали, как небрежно Лапшичкин обращается со своим организмом.