Книга Домовёнок Кузя, страница 20 – Ира Данилова

– Вот и всё. Делов-то. А крику-то было, гомону. Примерно как от него, – Кузя кивнул на неподвижного Нафаню, по-прежнему лежащего лаптями вверх.

– От меня? – ожил Нафаня, сел и грозно посмотрел на Кузю.

– А от кого? Разбудил, напугал и давай условия диктовать, словно глашатай какой.

– Издеваешься? Да как ты вообще смел людям на глаза показываться? Ты учился? В каком таком лесу? Забыл, тайну домовых людям раскрывать строго запрещено?

– Она не человек, она Наташа! Своя то есть. Домовая. Почти.

– Каков неслух! И кто только тебя из сказки выпустил?

Наташа только и успевала, что головой вертеть, не то что слово вставить.

– Захотел и вышел! Тебя не спросил! Никто мне не указ! Разумеешь? – распалялся Кузьма.

– Ммм, – устало промычал Нафаня. – Ну, погоди! Уйдёт твоя Наташа – я до тебя доберусь! Или я не Нафаня!

– Нафаня! – выпалила Наташа. – Ты Нафаня, а он – Кузя! Не надо ссориться! Он сюда за волшебным сундучком прибежал, а не тебя обижать. Правда, Кузь?

– Угу, – кивнул Кузьма, – за сундучком.

– Ну вот и пошли сундучок доставать. Нафаня, ты же наш домовой, правильно?

– Правильно. И ещё двухсот-четырёх-квартирный, пятьдесят-одно-межквартирно-холловый, лестничный, лифтовой и трёхподъездный, – еле выговорил Нафаня, выпрямился и гордо задрал нос.

– Впечатляет, – хмыкнула Наташа. – Ты и достать, наверное, можешь что угодно?

– И кого угодно, – покосился Кузя на трёхподъездного.

– Показывайте, что где застряло, – заулыбался Нафаня.

– Сам достану! – Кузя топнул лапоточком и посеменил в кабинет.

Долго ли, коротко ли ковырялся Кузя в замке секретера, пока Нафаня ухмылялся, глядя на его мучения, но домовёнок всё-таки принялся тихонько подвывать:

– Ой, беда-беда, огорчение. Мне бы гвоздик какой али булавочку.

– Ещё ключ попроси, – усмехнулся Нафаня.

– Да хватит вам уже. Времени полно, откроем сейчас как-нибудь. – Наташа поднялась и отправилась было искать булавку.

– Ой, да сиди ты! – фыркнул Нафаня. – Это у вас времени полно. А у меня трёхподъездный дом. И всем что-то надобно. Тамара Павловна из шестьдесят седьмой небось опять воду не закрыла. А Жорик из сто пятнадцатой снова мангал на балконе кочегарит. У него как выходной, так он на шашлыки уезжает. В тапках по паркету уезжает – и прямиком к мангалу. А как он к мангалу приезжает, так у меня головная боль. И вот делай что хочешь. Поэтому я что хочешь умею. Вуаля! – Нафаня лёгким движением открыл секретер и снова задрал нос к потолку.

– А сундучок где? – Кузины круглые синие глаза ещё больше округлились, а рот открылся, будто его хозяин собирался закричать на все три подъезда, но позабыл об этом, увидев страшную пустоту и темноту в ящике вместо своего золотого сокровища.

– Ой, он его к дяде Серёже на работу повёз, наверное. Дядя Серёжа у нас как Нафаня. Даже сейфы открывает, – развела руками Наташа и закусила губу.

Нафаня снова принялся отчитывать домовёнка:

– Растеряха! Воронёнок! Да как так вышло-то, что твой сундук к людям попал?

– А кстати – как? – Наташа погладила Кузю по соломенной голове.

– А так! – Домовёнок поднял крохотный курносый нос, шмыгнул им пару раз и рассказал, что случилась эта история, когда Наташин папа был маленьким и ещё не был ни чьим папой, не уставал и не пропадал днями в своём офисе, а пропадал в поле или сидел на обочине, играя с жужелицами. Не рисовал компьютерные игры, а рисовал палочкой на песке. И все егозвали Андрюшей – и мама, и бабушка, и Кузя.