Книга Кот и кореец, страница 37 – Ася Фуллер

А когда Кира повернулась, чтобы снова увидеть недовольного Пака, место на лужайке уже пустовало.

Вдруг Кира поняла: дурацкие розыгрыши Пака закончились. Она и сама не знала, откуда это осознание пришло. Просто стало ясно, что больше не будет ни шуточек про иностранцев, ни запертых дверей, ни рыбы в перчатках.

И почему-то – Кира сама не знала почему – стало грустно.

Розыгрыши и правда закончились. Пак здоровался на тренировках, в школе – вот, пожалуй, и всё. Первое время Кира ожидала подвоха: аккуратно отрывала двери, не заходила никуда первая, ощупывала рукава куртки в гардеробе, не бросала перчатки и бинты без присмотра.

Нет, ничего не происходило.

Надо бы перед Паком извиниться и возместить ущерб, думала Кира. Наверняка он обиделся из-за испорченной рубашки… Но подходить и мямлить извинения… Наверняка подумает, что она мечтает снова с ним общаться. Ну уж нет, спасибо. Да и вообще, он первый начал.

Тяжелее всего было признавать, что без розыгрышей и правда жилось скучно.

* * *

В школе началась зубрежка к ЕГЭ. В классе Киру и Юлю неизменно встречали напряжённым молчанием. О том, что где-то воняет, больше никто не говорил. Ярик сопел и хмурился.

На переменах Юля ходила хвостиком за Кирой по коридорам.

– А ты знаешь что-нибудь про советских корейцев? – как-то спросила Кира, выцепив взглядом в толпе школьников Пака. Он шёл, возвышаясь над всеми и по привычке смотря в телефон.

– Ой, я читала, да. – Юлины глаза засияли. – Они жили на Дальнем Востоке, а потом их оттуда выгнали. А ещё это они морковку по-корейски придумали.

Кира ненавидела себя за то, что неосознанно искала Пака глазами. И за то, что не получалось представить его злодеем, а ведь так хотелось. Но розыгрыши ведь были, по факту, беззлобными.

Иностранцем прикинулся, ну и что. Закрыл дверь спортзала, но сам же остался сидеть у этой самой двери. Изобразил приступ аллергии, чтобы не идти на контрольную. Сунул рыбу в старые перчатки. Даже вспоминать глупо.

Но лучше об этом не думать. Началась новая, пусть и не легендарная, жизнь, в очередной раз напомнила себе Кира. И в этой жизни впереди – сводная тренировка. Та, где можно помериться силами с другими спортсменами и показать, на что способна. До неё оставался всего один день – четверг.

* * *

– Ребята, которые придут к нам в зал, боксируют очень хорошо, – объяснял Лис, когда они с Кирой встретились после последнего урока и сели на подоконник, жуя одну булочку на двоих. – Раньше, когда нас Саша тренировал, мы прям стратегии целые разрабатывали, комбинации учили. А сейчас сама видишь. Поэтому главное – просто не теряйся. Обычно у нас раундов восемь. Боксируем с разными соперниками. Иногда тренер вызывает какую-нибудь пару в ринг, и они боксируют три раунда друг с другом, как на соревнованиях.

Кира слушала очень внимательно, стараясь ничего не упустить.

Но тут их прервали. У соседнего окна появилась парочка – блондинка в красном сарафане, надетом на рубашку, и Пак. Девчонку Кира уже видела раньше – в столовой она часто сидела с Паком за одним столом. Вроде бы они в одном классе… Кира нахмурилась, вспоминая, откуда ей ещё так хорошо знакомо это лицо: высокий лоб, голубые глазищи, кудри. А, точно – фотография девушки висела рядом с учительской. Кажется, там было что-то про школьный комитет.