Книга Кот и кореец, страница 29 – Ася Фуллер

В какой-то момент Кира с Лисом, поглядывая на тренера, даже устроили зарубу, от души и не слишком технично молотя друг друга по всему, до чего могли дотянуться.

В Питере дядя Лёша уже точно стоял бы в углу ринга, раздавая советы. И наверняка сделал бы выговор за бездумную рубку. Боксировать надо, драться любой дурак умеет – вот как он говорил.

А Чапаев только тяжело вздохнул.

Да, тренировки были ужасными. Но все в команде, кажется, не обращали на это внимания. Во всяком случае, никто не жаловался.

Может, Паку было не всё равно – он часто оставался после занятий. Кира как-то случайно увидела у него в телефоне открытую программу тренировок на видео.

О чём думает Пак, Кире даже знать не хотелось.

Но в одну осеннюю пятницу тоске и унынию пришёл конец.

– Слушайте, товарищи боксёры. – Чапаев оглядел учеников после разминки, но как-то безрадостно. – У нас на следующей неделе будет сводная тренировка. Приедут ребята из Северного Чертанова. Ну вы их уже знаете. Посмотрим, готовы ли вы к соревнованиям.

По залу прокатился недовольный гул.

– Опять эти, – вздохнул Никита.

– Не говори, – согласился с ним Платоха.

Только Лис улыбнулся и сжал кулаки.

– Сводная будет? Это жара! – сказал он. – Наконец-то!

Кира довольно усмехнулась. Она разделяла энтузиазм друга. Незнакомые ребята из другой спортивной школы! Звучит… Огненно! Может, там и девчонки есть? Нормальные? Такие, с которыми боксировать можно.

– Давайте надевайте экипировку, разбивайтесь по парам, – сказал Чапаев и вышел из зала, не отрываясь от телефона.

Кира вытащила перчатки и бинты из рюкзака, а потом незаметно взглянула на Пака – наверняка он тоже ужасно рад новостям.

Тот стоял в углу. Из-за верхнего света его лицо казалось совсем бледным, а волосы – чернющими. Пак, поджав губы, нервно крутил в руке свёрнутые бинты, будто не зная, что с ними делать.

Как назло, он заметил, что Кира на него смотрит. Заметил и неожиданно улыбнулся. Да, улыбка у него была потрясающая – открытая, такая, от которой, как в детской песенке, всем сразу становилось теплее. Кира против воли улыбнулась в ответ. И тут же себя за это отругала: он, значит, будет говорить про неё всякую ерунду одноклассницам и изображать приступ аллергии, а она станет ему улыбаться?

– Может, всё-таки побоксируем? – Пак неожиданно подошёл к Кире и присел на край ринга.

Мальчишки наматывали бинты, надевали перчатки и капы, а кто-то – и шлемы.

– Тебе же не нравится, как я боксирую, – вздохнула Кира.

Получилось как-то глупо, будто она маленькая обиженная девочка.

– Да прекрати уже, – отмахнулся Пак. – Я же видел тебя в очереди. Сказал специально, чтобы позлить. Вот и всё. Ты думаешь, мои одноклассницы настолько разбираются в боксе, чтобы я им так подробно про это рассказывал?

– Э… Да?

– Ну да. – Пак развёл руками. – Не очень приятно вышло, знаю. Прости.

– Откуда же мне знать, в чём они разбираются. – Кира примирительно улыбнулась. – И ты прости. За рыбу.

– Принято. И давай забудем, что я тебя закрыл… Хорошо, что нас не наказали… В этом зале, похоже, никто вообще ничего не замечает.

– Давай, – согласилась Кира.

Может, их глупому противостоянию пора положить конец? Поиздевались друг над другом, и хватит. Они ведь всё-таки… Товарищи по команде. Вот сейчас помирились – и сразу легче стало.