Книга Удивительные истории об искусственном интеллекте, страница 166 – Александр Прокопович, Елена Гнядек, Анна Рогова, и др.

Вита присела к Марку на койку.

– Малыш, не надо, не плачь, все наладится.

– Ты заберешь меня домой? – Мальчик сжал руку Виты. В его взгляде смешались печаль и надежда. Он напоминал крохотного беззащитного котенка, которого во что бы то ни стало следовало забрать с собой.

– Малыш, даю тебе слово, мы вернемся домой вместе, но пока тебе нужно побыть здесь. Врачи за тобой присмотрят.

– Но я хочу домой. – Марк сжал руку Виты сильнее.

– Я понимаю, дорогой, потерпи немного, и мы скоро вместе туда вернемся. Обещаю. – Виту кольнуло что-то внутри, она подумала – короткое замыкание, но не стала проводить диагностику, просто погладила мальчика по голове, опять прижала палец к губам и тихо выскользнула из палаты.

Марк накрылся одеялом с головой, мечтая поскорее оказаться в собственной кровати.

– Вита, вы что себе позволяете? Я сказала, ждать здесь! Кто вам разрешил заходить в палату?! – Лечащий врач Марка размахивала папкой с документами, ее выводило из себя своевольное поведение робота.

– Мадам, прошу простить, но мне нужно идти.

– Что? В смысле? Ну-ка стой, иначе охрану вызову!

Но Вита не остановилась. Она уже приняла решение действовать во что бы то ни стало.

На следующий день заседание в зале суда началось так:

– Слушается дело номер 1408 об установлении опекунства над Марком Савицким. Альберт – брат погибшего отца Марка, следовательно, вопрос о том, чтобы отдать мальчика в детский дом, не стоит?

– Да, судья, я готов стать опекуном племянника и прямо сейчас забрать его в память о дорогом брате. – Альберт пустил слезу.

– Мадам судья, извините, я хочу стать полноправным опекуном Марка; меня зовут Вита, и я «Синоб». – Готовая к борьбе Вита вскочила со стула.

Альберт посмотрел на нее и покрутил пальцем у виска.

– Вита, вы же осознаете, что вы – робот? – Судья немного опешила: такого в ее практике еще не было.

– Да, мадам, но это никак не повлияет на мальчика, вы можете сами в этом убедиться. Я выгляжу как человек, одеваюсь как человек, у меня есть свобода воли, как у человека.

– Марк знает, что вы робот?

– Он знает, что я «Синоб».

– Объясните мне, в чем разница?

Альберт не был силен в дебатах, поэтому ждал подходящего момента и внимательно слушал этих двоих. Его задачей было своевременно пускать слезу для пущего драматизма.

– Робот – это металлический механизм с набором программ, неспособный делать выбор и принимать решения на основе личного опыта. «Синоб» же внешне идентичен человеку, я могу принимать самостоятельные решения, отталкиваясь от заложенных в меня алгоритмов. Но сейчас речь не обо мне, а о мальчике, потерявшем отца, которому я хочу дать ощущение безопасности.

– Альберт, по-вашему, этого не сможет?

Альберт внимательно смотрел на Виту.

– При всем уважении, судья, но нет.

– Вы считаете, человек, способный на эмпатию, любовь и самопожертвование, уступает роботу, у которого нет эмоций?

Вита растерялась, ей было нечего сказать.

– Я так и думала. Альберт, прошу вас высказаться.

Альберт прокашлялся и поправил на шее галстук, который надел впервые после выпускного, чтобы продемонстрировать судье серьезность своих намерений.

– Я не буду спорить с Витой, я уважаю ее. – Альберт недружелюбно зыркнул на «Синоба», который сразу почувствовал фальшь в его словах. – Она много времени провела с Марком, но, как вы и сказали, любовь и другие чувства чужды ей, она не сможет дать ребенку ни любви, ни душевного тепла. А я могу. И дам.