Книга Удивительные истории об искусственном интеллекте, страница 161 – Александр Прокопович, Елена Гнядек, Анна Рогова, и др.

– Димушка, я все-таки его сохранила. Не смогла выбросить, хоть и соврала тебе.

– Ну, Елена Сергеевна, нас тут, знаете ли, из-за него чуть не… – начал Данила, но тут Дмитрий мгновенно очнулся и выключил его, дотянувшись длиннющей рукой. Вот еще не хватало бабушку в такой важный день знакомства всякими ужасами волновать!

– Родная ты моя! Ты не представляешь, что он для меня значит – как будто и папа вернулся, и мама еще с нами, и не было всего этого ужаса, мы снова все вместе, и все хорошо.

Дима наконец обернулся к бабушке и увидел, что та тоже плачет, хоть и старается изо всех сил это скрыть.

А рядом с ней на подоконнике стоял Сказочник.

Он был маленьким, чтобы удобно помещаться в детской руке, весь в царапинах, дешевый пластик хранил и пятно от вишневого сока, пролитого Диминым отцом, и россыпь мелких точек от зеленки, которую разбрызгал сам Дима. Динамик потрескивал, звук сбоил. Но лучше него, конечно же, не было на этом свете.

«Последнее облако пара растворилось в осеннем воздухе. Поезд, изогнувшись, свернул. Рука Гарри все еще оставалась поднятой в знак прощания. „С ним все будет в порядке“, – прошептала Джинни. Гарри взглянул на нее, рассеянно опустил руку и коснулся шрама-молнии на лбу. „Я знаю“. Шрам не тревожил Гарри уже девятнадцать лет. Все было хорошо».

– Папочка, папа! – Пятилетний мальчик выбежал навстречу отцу нагишом, в знак протеста общепринятым правилам.

– Марк, ты снова решил вернуться во времена древних людей? – с улыбкой сказал Константин, подхватывая на руки подпрыгнувшего проказника. – Сынок, дети твоего возраста используют одежду.

Мальчик скорчил гримасу:

– Пап, ты сам говорил, что творцам закон не писан.

Константин аж поперхнулся, хотя его и умиляло, что сын выбрал именно такой способ самовыражения.

– Вот бы ты все запоминал, что я тебе говорю! И все же, думаю, стоит одеться, а то Вита сгорит со стыда. Хоть она у нас и «Синоб», но развивается так быстро, что поражает даже меня. Глядишь, вот-вот начнет чувствовать, как человек, посмотрит на тебя в натуральном виде и не поймет твоего желания вернуться к истокам предков.

– Лаааадно, пап, – протянул мальчик и убежал в свою комнату, сверкая белыми ягодицами. – Удачи на лекции!

– Вита! – крикнул Константин, надевая хлопковое синее пальто. – Подбери вино для встречи с Исаевым!

Вита вышла в прихожую в кремовом кантри-платье, которое купил для нее создатель.

– Вас поняла, сэр, надеюсь, ваша лекция пройдет на ура. И захватите зонт, сегодня обещали сильные дожди, не хочу, чтобы ваше изящное пальто намокло.

Константин осмотрел Виту с головы до ног; она напоминала ему Изабель, его жену, которая сгорела от рака, когда Марку стукнул год. В память о ней Константин создал первого в мире «Синоба» и дал ему внешность и голос жены. Так Изабель словно по-прежнему была с ним.

Константин поймал себя на мысли, что молча пялится на Виту, создавая неловкую паузу. Он нервно взглянул на циферблат часов и бросил:

– Уф, пора, пока! – улыбнулся, схватил зонт-трость и закрыл за собой дверь.

Марк выбежал в коридор в синей форме – той самой, в которой он ходит на подготовительные курсы, хотя сам еще совсем малыш из детского сада. Поправляя рюкзак, на котором красовался Терминатор, мальчик встал по стойке смирно.