Онлайн книга «Удивительные истории об искусственном интеллекте»
|
– Ты еще про Сказочника своего вспомни! – с неожиданной яростью перебила Елена Сергеевна. – Голову-то он тебе совсем задурил своими цитатами и рассказами, тоже мне, учитель нашелся! Дима помнил про Сказочника. Помнил слишком хорошо. И все надеялся встретить его на черном рынке – ну, не его, конечно, а такого же детского робота-рассказчика. Но слишком старая и популярная у коллекционеров модель была невероятной редкостью, и Сказочник так и остался в далеком и счастливом прошлом, где все были живы, все были вместе. Ну ничего, он обязательно найдет Сказочника, и всех-всех роботов найдет. Если отца нельзя вернуть, то хотя бы соберет тех, кто был рядом в таком волшебном и навсегда минувшем детстве. Тайная комната Жалюзи на единственном окне всегда были закрыты, так что ни время года, ни время суток обитатели не различали. Но Дмитрий – приходя, он неизменно представлялся, – Дмитрий появлялся примерно через равные промежутки времени, хотя единого мнения на этот счет у жителей не было. Данила утверждал, что Дмитрий приходит по вечерам. Тимофей Ильич настаивал, что утром, причем ранним. Мария Петровна соглашалась то с одним, то с другим. Из освещения у жильцов этой небольшой студии были только мигающие лампочки приборов: ровно светились зеленым включенные в сеть аккумуляторы, красными точками подсвечивались розетки и выключатели, но у каждого места была еще своя, отдельная светомузыка, с гудением, легким треском или писком и лампочками, где белыми, а где синими. И воздух: довольно затхлый, как в помещении, которое никогда не проветривается, чуть пыльный, но все перебивает запах нагретой пластмассы и металла, и слегка – озона. Возможность перемещаться была только у Тимофея Ильича, и он уже знал размеры комнаты до сантиметра: пятьсот сантиметров в длину и триста пятьдесят в ширину, и посередине более узкой стены – неизменно закрытая дверь. Но и Тимофей Ильич не имел полного представления обо всем: росточек его позволял видеть лишь нижнюю часть однотипной мебели, на которой располагались его соседи, практически дно, изнанку, да свисающие провода – и все. В таких условиях им, постояльцам, оставались одни только разговоры. – Ну и где он?! Прошло значительно больше суток! – 38 часов 12 минут 40 секунд, 38 часов 12 минут 41 секунда, 38 часов… – Эльвира, да помолчи ты! – …13 минут 2 секунды… – Эльвира! – Ну хорошо, хорошо! Давайте я вам спою, это скрасит ожидание. – Ребята! А вы там как? Все в норме? Дворника нашего что-то не слышно. – Я клинер, клинер, сколько раз повторять! – Да какой ты, Тимофей Ильич, клинер! Дворник обычный, и все тут. – Тьфу ты, Данила, правильно тебе руки-то оттяпали! – Не оттяпали, памяти у тебя, Тимофей Ильич, дефицит: сорвался я, с десятого этажа сорвался, на двенадцатом и одиннадцатом все остекление вымыл, а на десятом этаже заряда-то и не хватило, руки ослабли, вот я вниз и улетел. – Мария Петровна, а вы там как? – Спасибо, мальчики, вот вспомнила рецепт номер пятьсот сорок два, на котором вчера так зависла. И только новенький, который появился лишь в последний приход Дмитрия, молчал, и тихо гудел около него допотопный аккумулятор. – Привет всем, это я, Дмитрий! – раздался голос, хлопнула дверь, загорелся свет, и вот уже высоченный и нескладный молодой человек появился на пороге комнаты, чуть горбясь и улыбаясь, как лучшим друзьям. |