Онлайн книга «Пиковая дама, выходи! Новые криповые истории»
|
– Ой, спасибо, голубчик, – с облегчением вздохнула мать. – Утешил. На том и распрощались. Привёл людоед Дашу к себе домой: огонь в очаге развёл, здоровенную кастрюлю над огнём повесил. – Полезай, – приказывает, – в кастрюлю и варись ровно сорок минут. Да смотри не забывай себя регулярно помешивать и подсаливать. А сам сел на лавку и стал напильником зубы точить. Тут только Даша ясно поняла, что она одной ногой в могиле стоит и если сию же секунду чего‑нибудь не придумает, то и другой ногой в могилу встанет. А надо сказать, что девочка она была хоть и непослушная, но умная. – Пётр Ильич, – говорит Даша вкрадчиво, – а вы знаете, что вас зовут точно так же, как великого композитора Чайковского? Людоед, конечно, этого не знал и поэтому очень удивился. – Врёшь поди, – глядит недоверчиво. – Чтоб людоеда звали так же, как и великого композитора? Да в жизнь не поверю. – А вот и не вру, – отвечает Даша и, чтобы ещё сильнее запутать людоеда, предлагает: – Хотите, я вам его балет «Лебединое озеро» станцую? И, не дожидаясь людоединого согласия, девочка протанцевала весь балет от начала до конца. Да ещё и музыку из балета просвистела. Людоеду это о‑о‑очень понравилось; особенно когда Даша на одной ноге тридцать два раза прокрутилась, изображая умирающего лебедя. – Ух ты! – с восторгом завопил он. – Всё! Точка! Решено! Я тоже буду композитором! А хитренькая Даша ему в ответ: – Чтобы стать композитором, надо есть одни одуванчики. Людоед тотчас бросился варить щи из одуванчиков… Похлебали они этих щей, поболтали о том о сём… Наконец Даша и говорит: – Ну ладно, Петя, пора мне домой бежать, а то мать, наверное, с ума там сходит. А ты ешь побольше одуванчиков и попробуй сочинить оперу. Прибежала Даша домой, а мать действительно с ума сходит, почти уже сошла. – Дашенька! – кричит диким голосом. – Ужинать будешь?! – Спасибо, мамочка, – отвечает Даша. – Не откажусь ещё разок перекусить. А то людоед костлявый попался, а ты у меня пухленькая, мягонькая… Как услышала мать эти слова, так вся и задрожала, словно осенний листок. – Не губи, доченька, – молит слёзно. – Прошу, не губи! – Да я пошутила, – смеётся Даша. – У тебя что, мама, чувства юмора нет? – Уфф, – вытирает мать со лба холодный пот. – Шутница ты у меня, дочурка. В общем, поужинали они и легли спать. А на следующий год опять Пётр Ильич к ним заявился: во фраке, в лакированных ботинках… Та‑акой важный, и не подумаешь, что когда‑то людоедом был. – Здравствуйте, дамы, – степенно этак здоровается. – Разрешите пригласить вас в оперный театр на премьеру моей оперы «Я никого не ем». И протягивает матери и Даше два пригласительных билета. Вот так‑то! Про мальчика Филю, который любил всех душить Жил один мальчик. Звали его Филя. И у него была такая манера: подкрадётся тихонечко сзади, схватит за шею и давай душить. И вот ему исполнилось восемь лет. И Филина мама пригласила на день рождения сына свою лучшую подругу – Надежду Сергеевну. Сидят Филина мама и Надежда Сергеевна за столом. Беседуют. А в это время Филя, по своей давней привычке, тихонько подкрался к Надежде Сергеевне, схватил её за шею и стал душить. Душил‑душил, да и задушил. Надежда Сергеевна и ойкнуть не успела. Филина мама, конечно, очень расстроилась. – Филенька, – сказала она, погрозив сыну пальчиком. – Ай‑ай‑ай… |