Книга Пиковая дама, выходи! Новые криповые истории, страница 32 – Валерий Роньшин, Наталья Щерба, Игорь Родионов, и др.

– Нет, нужно ещё правдоподобнее. Давай шеи кетчупом намажем. Нас ведь зарезали.

Я не очень-то хотел свою любимую футболку пачкать, но согласился, что так будет намного правдоподобнее и страшнее. Оттянул ворот, насколько мог, и шею намазал. И Пашка тоже намазал и говорит:

– Только смотри не шевелись и глаза не открывай.

– Ты сам, – говорю, – не открывай.

Вот лежим мы так, не шевелимся. Глаза не открываем. А когда нельзя шевелиться, так и хочется чем-нибудь пошевелить. Прямо всё тело зачесалось. Уже восемь давным-давно наступило. Вдруг слышим – шаги, трава зашуршала. Томка! Мы замерли, стараемся даже не дышать.

Вот совсем рядом шаги. Мы думали, что Томка заорёт от страха, а она не орёт. Только дышит. Может, от ужаса даже кричать не может? Я чувствую: дыхание её всё ближе. Наклоняется Томка прямо над моим лицом, к шее с кетчупом. И волосы её мою щёку щекочут. Тут я не выдержал и слегка ресницы разлепил. И прямо перед собой вижу глаза, волосы распущенные и огромный нос! И эта страшная Томка как фыркнет. Лошадь!

Тут Пашка как вскочит. То есть собрался вскочить, но рукой угодил в конскую кучу, поскользнулся и всей рубашкой туда тюкнулся. Наверное, лошадь приняла нас за мёртвых и сильно испугалась, когда мы живыми оказались. Вот у неё и случилась «неожиданность».

Откуда у нас в посёлке лошадь взялась, мы так и не узнали. А Томка на следующий день нам ехидно так говорит:

– Ваша записочка не сработала. Игорь не мог написать «ничейка», он и понятия не имел, что у нас тут такой дом имеется. Эх, вы! Недотёпы-ничейкины.

Хорошо ещё, она ничего про лошадь не узнала. А с тех пор так нас и зовёт: недотёпы-ничейкины.

Скажу вам честно: у меня с этими страшилками постоянно какая-то ерунда получается. На Хеллоуин мы с Лёшкой – это мой друг из нашего класса – решили девчонок попугать. Лёшка предложил надеть маски «Крик» и спрятаться в раздевалке между пальто. А когда девчонки придут одеваться, выскочить на них.

«Крик» – это что-то типа черепа с раскрытым ртом.

Я говорю:

– Этих «Криков» у каждого дома по сто штук. Все уже к ним привыкли, и никого они не напугают. У меня получше идея!

Дома я залез на антресоли и достал папины силиконовые галоши для валенок. Они такие полупрозрачные. Принёс их в школу. Еле у меня в мешке для сменки поместились. Мы с Лёшкой заперлись в школьном туалете, чтобы порепетировать. Я натянул галошу на лицо. Лёшка от восторга прямо чуть не закричал.

– Вот здорово, – говорит, – а на голову шапки натянем.

Он тоже свою галошу надел. Действительно классно получилось. Силикон прозрачный, но мутный. Очень страшное сквозь него лицо получается – такое плоское, белое.

После уроков мы помчались в раздевалку, чтобы успеть спрятаться. Надели свои галоши, сверху шапки и затаились в углу, где все девчонки свои пальто вешают.

Силикон хоть и прозрачный, но видно через него не очень-то хорошо. Смотрим – первая девчонка приближается, только не поймём мы, кто такая. А она подходит, раздвигает куртки и говорит:

– И кто это здесь хулиганит?

И тут мы понимаем по голосу, что это вовсе никакая не девчонка, а наша гардеробщица тётя Люся. Она нас увидала, застыла на секунду, а потом как попятится. А вешалка за ней наклоняться начала, потому что тётя Люся куртки-то из рук не выпускает. Мы схватились за пальто с нашей стороны, чтобы она не упала вместе с вешалкой, но эти девчачьи пальто такими хлипким оказались. Сорвались с железных крючков и у нас в руках остались. А тётя Люся всё-таки упала. А куртки, за которые она держалась, тоже сорвались и накрыли её с головой.