Книга Море никому не расскажет, страница 67 – Юрий Усачёв

Судьба сравнима с дорогой, которая за окном машины тянется от одной точки мира к другой. От одной секунды к другой. В ней прописан личный сценарий, изменяемый по ходу действия пьесы. Хотя, я бы сказала, это перформанс. Поток действий очень продуман и хаотичен одновременно. Все зависимо от всего и свободно.

С этими мыслями я в очередной раз всмотрелась в профиль Эрика, внимательно следящего за дорогой и милосердно подарившего мне дорожную тишину. Двойственность этого человека прослеживалась в каждом движении. Его руки будто периодически спорили – чуть прижать машину к обочине или сбавить скорость, немного замедлиться или обогнать очередной грузовик. Конфликт неравноправных вариантов.

Мой Эрик был четко собранной конструкцией, в котором можно прочитать самое настоящее. А в этом Эрике… Амальгама сумасшествия и искренности с частичками непредсказуемости. Да уж, я очень ласково отзываюсь об убийце.

– В моем лице ты не найдешь того, чего ищешь, – произнес, не глядя на меня, Эрик.

– О чем ты?

– Без понятия! Ты сто процентов ворочаешь в голове тонны вопросов. Неважно, каких – ответы на них не написаны на мне.

Я тоже уставилась на дорогу. Тучи планировали устроить ливень и комкали фиолетовые сгустки воздушных масс. Клонило в сон.

– Ты в самом деле ничего не помнишь? – вырвал меня из дремоты голос Эрика.

Я потерла глаза кулаками:

– А конкретнее?

– Как бродила в гараж.

Уточнение сначала спровоцировало напряжение в моей челюсти, но потом я вспомнила, что Эрик свободно прятался в доме, и расслабилась. Он слышал наш разговор с Азуми.

– Ничего. Совсем. Меня это пугает, – искренне сказала я.

– Ты боишься себя или того, что мы можем найти, приехав в Даутфолс?

– Всего сразу… Сейчас мое внутреннее Я – единственное, за что цепляется рассудок, но оно такое шаткое. Неизвестность меня завораживает и пугает одновременно. Плюс ко всему тревоги добавляет мое доверие к тебе.

Я набралась смелости и договорила:

– Ты же убил нескольких человек.

Выдержав пустое молчание, Эрик выдал безэмоциональный сарказм:

– Действительно. Любой психотерапевт был бы озадачен. Да, я совершил преступления. С этим все понятно. Но ты почему-то спокойно едешь в машине, зная подробности страшных деяний водителя. Что с тобой не так?

– А у меня есть выбор? Мое сопротивление изменило бы ситуацию?

– Резонно.

Дождь резко стал выливаться с неба. Дворники не успевали раскидывать водяные потоки, мы ехали, вглядываясь в еле различимые силуэты. Пришлось свернуть на обочину и остановиться. Продолжать путь вслепую слишком опасно.

Под звуки дождя я провалилась в сон. Мне снился огромный современный корабль, плывущий под ярким солнцем. Очень красивые люди в купальниках и плавках загорали на палубе, пили мартини и флиртовали друг с другом. Ощущение рая пронизывало каждый кусочек плывущего по воде лайнера. Я стояла за штурвалом в капитанской рубке и наслаждалась окружающим видом.

Вдруг один мужчина выбежал в центр палубы весь в крови и закричал:

– На борту убийца!

Все в панике кинулись к нему на помощь. Потом появились две девушки, пожилая женщина, двое детей. Все они были в крови. Толпа раненых прибавлялась. Мой рай окрашивался в бордовый и красный. Ничего не оставалось, кроме как рулить.

Крики стихли, множество глаз устремились на меня через окно рубки. Медленными шагами люди направились ко мне. Кто-то смотрел с испугом, кто-то со злостью, они постепенно приближались. Мужчина, выбежавший на палубу первым, ударил кулаком по стеклу, и окно разбилось. Мои руки вцепились в штурвал. Люди пробрались в рубку и плотно окружили. Они стали вытирать об меня свою кровь и повторять одну фразу: