Книга Аркан смерти, страница 23 – Юрий Усачёв

Если допустить правдивость этой теории, то возникает гипотеза о программировании жизни. Каждый типаж в силу своих особенностей имеет склонности к определённым действиям, и как только мы неосознанно даём согласие на появление кого-либо из них в нашей жизни, сразу формируется незримый контракт и влияние на нас этих личностей. Возможно, если перевести всё это в область сознания, то мы сможем обдуманно запрещать выход определённым лицам на встречную полосу своего пути, а другим выдавать разрешение. Но сейчас, не владея подобным механизмом, можно только принимать тот факт, что в моей жизни когда-то проявились Герор, Амалия и Элла, и связь между ними определяется более сложными процессами, чем я думал.

Смятение от всех вопросов в голове и погоня за неизвестным человеком с фотоаппаратом обессилили меня. Нужно было переварить эти события, и я отправился домой.

Доехав на такси, я просто влетел в дверь и плюхнулся в зимней куртке на любимый диван в гостиной. Козырёк над порогом так и не был починен, и теперь уже не будет, если Агата не вызовет мастера – мне не до этого. Всю дорогу мой мозг, подначиваемый ощущением обманутости, строил предположения о связи двух знакомых мне женщин и странного фотографа. Я настолько был погружён в свои мысли, что даже не заметил присутствия Агаты, молча вытирающей пыль на подоконниках кухни и наблюдавшей за моими действиями.

– Это не бог весть что, но на лицо явный прогресс! – произнесла Агата. Она уже уложила мокрую тряпку на батарею у подоконника и сейчас вытирала руки о бежевый фартук.

Я вздрогнул и резко повернулся в сторону кухни, вход в которую не имел двери и спокойно открывал её внутренности. Увидев улыбающуюся мне Агату, я почувствовал спадающую волну напряжения. Будто чьи-то грубые ладони разжались и освободили мою голову. Эта женщина пятидесяти лет выглядела так, словно сама доброта спустилась на землю и приняла облик девы. Пышная фигура, светлая кожа, волосы, выкрашенные в серый цвет для сокрытия седины и завязанные в пучок, всегда выглаженная неброская одежда пастельных тонов и мимические морщинки около глаз. От Агаты просто веяло душевной теплотой и заботой.

Улыбнувшись в ответ, я сказал:

– Извини, провалился в свои мысли и даже не подумал, что могу быть не один.

– И я о том же! Первый раз вижу тебя ожившим, а не в апатии. Особенно после твоего пребывания в больнице. Я очень переживала за тебя… Сеансы с Эллой наконец-то дали свои плоды? – сказала Агата, проходя в гостиную и садясь рядом со мной на диван.

Вопрос о сеансах вернул меня к вороху запутанных мыслей, и моё лицо явно изменилось, так как Агата тут же заметила:

– Ой, что-то я не то, наверно, спросила… В любом случае это не моё дело. Я просто волнуюсь. Ты сейчас будто в смятении, но это лучше, чем прежнее овощеподобное состояние.

Она снова улыбнулась и добавила:

– Я всё закончила и надеюсь, когда уйду, ты останешься в оживлении, пусть даже тебе придётся поломать голову над тем, что сейчас завладело твоими мыслями. Это лучше, чем ничего.

Она погладила меня по плечу и направилась к прихожей.

Я молчал. Не хотелось комментировать своё смятение, которое точно подметила Агата, но я не мог не выразить благодарность за её участие:

– Спасибо тебе за всё.

Надевая утеплённое пальто и ажурный вязаный платок из белой ангорской шерсти, Агата выразительно посмотрела на меня и с улыбкой вышла из моего дома. Закрывая за собой дверь, она обернулась и сказала: