Книга Завещание свергнутой королевы, страница 117 – Ольга Володарская

Первое время Эдик наслаждался только свободой. Когда раны зажили, он стал много гулять, по грибы ходить, на рыбалку. Охотиться хотел, как когда-то, да решил не связываться с регистрацией оружия и вообще не привлекать внимания к своей персоне. Сестре спасибо, помогла во всем. Но тоже не даром. Все деньги, что за аренду квартиры получала, себе забирала. Тратила их на обустройство дома и сада (купила в Подмосковье, продав свой в Пскове). Эдику в нем жить разрешала, да он не мог терпеть ее больше двух дней. Поэтому обитал в арендной квартирке на окраине Москвы. Жил в последние годы скромно, на пенсию и те копейки, что получал, сдавая хату Красноперова. Продать ее хотел, да там какие-то доли на родственников, пришлось оставить. И так Юлька покоя не давала, все в дочки-папки хотела играть. Пришлось последнюю заначку ей отдать, когда в долг просила, и возврата не требовать. Денежный вопрос всегда родственников ссорит!

Устал Эдик от нищеты. Противна она была ему, унизительна. Зубы из пластмассы, барахло рыночное, старая таратайка, хата убогая — и это у отставного подполковника КГБ! Для маскировки, конечно, лучше не придумаешь, но не пора ли перестать прятаться? Будь у Эдика деньги, он уехал бы не только из Москвы, но и из России. Для проживания рассматривал бывшие республики СССР. Склонялся к Грузии. Помнил, как с женой в Батуми ездил отдыхать в санаторий «Аджария». Нравилось ему там: красиво, сытно, вольготно, народ приветливый и по-русски говорящий. Но то при Советском Союзе, а сейчас кто знает…

За этим и полетел Эдик в Батуми, чтобы разведать, что там и как. Когда билет покупал, жилье бронировал, думал, что к тому моменту если не достигнет успеха, то будет в шаге от него. Поторопился! И все же полетел в Грузию, чтобы билеты не пропали. Никакой опасности не чувствовал, не ждал подвоха судьбы. Обратившись к сидящему за столиком пивнушки мужичку, он вообразить себе не мог, что перед ним Аскеров. Сомневался Мазур в этом, даже когда про пиво спрашивал. А потом увидел шрам на его шее и чуть не выдал себя… Но не выдал! Смог пивка выпить в компании Яши (или, как он сам представился, Гарика), поболтать, о себе поведать. Азарт взял Мазура. Неужели не узнает его зять? Он уже и кепку снял, и платочек носовой достал, чтоб поиграть с ним, но Аскеров общался как с незнакомцем. «А на суде называл меня зверем, — припомнил Эдик. — И единственным своим врагом. Именно зять стал главным свидетелем обвинения. Из-за него я получил такой большой срок!»

Так думал Мазур тогда и потешался над Яшкой, пока не заметил его в аэропорту. Выходит, узнал. А скорее, обнаружил явное сходство с покойным тестем и решил выяснить, не померещилось ли.

От него Эдик скрылся, и, как думал, навсегда. Но вчера Аскеров вновь попался ему на глаза. И заходил он в тот отель, где поселился человек, которого Мазур люто ненавидел треть жизни, но благодаря ему рассчитывал разбогатеть.

Раджеша Кумара Эдик считал своим врагом, хотя тот даже не знал о существовании Мазура. Но его любила Белла, и уже этим он заслуживал ненависти.

«Он отнял у меня Белую Королеву, — бесновался Эдик, когда понял, что уже не имеет над Беллой власти. — За это я с ним поквитаюсь!»

Но с ним не получилось, только с ней. Эдик мстил Белле за любовь не к нему с такой жестокостью, с какой не мстил никому. Ему мало было лишить ее карьеры, Мазур хотел растоптать Беллу. Поэтому он отнял у нее самое главное — ребенка.