Книга 19 студентов, 14 дней и Керженец, или Блогер в щучьей пасти, страница 74 – Мария Рутницкая

Кто бы знал, как я в тот момент ошибалась!

И опять же, ничего не предвещало…

— Куда, куда ты гребешь! Да ты… Чтоб тебя…

— Весло, весло держи!

— Ну все, засели капитально!

— Тьфу, бестолочь, собаку-то не урони!

— Ребята, стоим! У нас авария!

Расслабились. Мы просто все слишком расслабились. Что, впрочем, вполне объяснимо. Последний переход. Керженец уже практически выбрался из леса. Коряг и препятствий стало на порядок меньше.

И тут Авите приспичило попробовать погрести. Вот, то есть весь поход было не надо: «Ногти, мозоли, фу, фу, фу!». А вот сегодня: «Дайте мне это ваше весло немедленно!».

Нет, будь Серега в адекватном состоянии, ничего бы такого не прокатило. Но кто ж знал, что вчерашнее Катькино согласие стать его девушкой, так повлияет на сурового Митрохина? Наблюдая сегодня все утро их мечтательные улыбки, подругины слова невпопад (Катюха недалеко ушла от своего парня в плане адекватного восприятия действительности) и бесконечные переглядывания, я уже догадывалась, что все серьезнее некуда.

Во-первых, Сергей согласился поменяться местами с Антохой. У того, видите ли, сегодня голова чугунная после вчерашнего последнего костра, а экипаж у него уж больно шумный. То ли дело Серегины девчонки — Мила и Ира — тихие и спокойные. Дадут бедному Кравцу спокойно прийти в себя. Короче, Митрохин согласился. Но это были еще цветочки.

Потому что, когда, услышав Виткину просьбу, временный капитан их тройки просто пожал плечами и спокойно заявил: «Хочешь — греби», — подзависли все. И, в первую очередь, Ромка, которому предстояло стать хранителем Насика на этот переход. Надо отметить, что они не ладили. Чурин был единственным, на кого Игнасио периодически рычал. Выглядело это, конечно, забавно, однако сейчас стало проблемой.

Но слова Шишкиной: «Я, как ответственный блогер, должна испробовать все», — сказанные непримиримым тоном, к спорам не располагали. В итоге, они смирились — и собака, и человек. И при отплытии все могли полюбоваться не обычной конфигурацией Серегиного экипажа. Впереди с суровым и мученическим лицом — гламурная блондинка в стразах, макияже и с веслом. Дальше — Ромка, брезгливо держащий на коленях сумку с Игнасио. Сейчас оттуда торчит белая голова — песик бдит. Ну и, наконец,сам капитан с отрешенным видом находящегося явно не здесь человека. Милка снимает это эпичное зрелище по Авитиной просьбе. В общем, зашибись картина.

Сначала все шло довольно неплохо. Вита старательно гребла, Ромка терпел, Насик наблюдал, а Серега мечтал. Так прошло минут двадцать. А потом началось.

— Да я тебя сейчас придушу, тварь мелкая! — вопль Ромки сопровождался громким визгом Игнасио и криком его хозяйки:

— Не смей!!!

— Прекратить немедленно! — рявк от Сереги.

— Вы плывете прямо на бревно! — встревоженный голос Ирки.

Их лодка как раз следует параллельным курсом с Митрохинской. Ну, а потом — закономерный итог. Байдарка плотно «села» днищем на полузатопленное дерево. Хорошо, обошлось без разрыва оболочки, а то было бы совсем весело.

— Что у вас тут происходит? — Зарецкий явно в гневе.

И злится он, в первую очередь, на Чурина, судя по мрачным взглядам в его сторону.

— Он… Он…, — захлебывается возмущением Шишкина.

Постепенно ситуация проясняется. Оказывается, наша белая воинственная мелочь чуть не тяпнула своего временного компаньона за палец. Что вызвало такое желание у интеллигентного Насика, осталось неясным, потому что Ромка упорно молчал, глядя на нас недобрыми глазами.