Книга Малютка Интрига, страница 77 – Дарья Донцова

Мужчина на экране развел руками.

– Я выполнил приказ. Кира при отце мне улыбалась, глазки строила. Летом я ей предложил поехать в Париж, она согласилась, мы жили в одном номере. Понимаете?

Мы все кивнули. Рассказчик пожал плечами.

– Свадьбу назначили на май. Вадим Алексеевич очень радовался, снял нам квартиру. Но мы там не жили, только встречались. Почему Костров не приобрел для дочки отдельное жилье? Он нам, молодой семье, загородный дом приготовил.

Роман отвернулся.

– Я не сомневался, что Кира меня любит, она часто об этом говорила. И в постели вела себя как женщина, которая меня обожает. Едва узнал о смерти шефа, сразу к невесте бросился, а та…

Роман замолчал. Мы тоже не произносили ни звука. Помощник Кострова изменил позу.

– Она меня в дом отца не впустила. Вышла на крыльцо, буднично так, без эмоций заявила: «Роман, папа умер. Свадьба не состоится». Я оторопел: «Почему?» «Не люблю тебя, – сообщила Кира, – и никогда не испытывала к тебе страсти. Готова остаться в хороших отношениях. Но насчет личной жизни имею иные планы». Меня как по башке стулом огрели! А она продолжает: «Не волнуйся, как работал, так и будешь работать. Оклад повышу. После похорон папы встретимся в компании с Геннадием, все обсудим». И ушла. А я остался на крыльце. Она со мной спала, признавалась в любви – и такой крутой поворот!

– Интересный рассказ, – воскликнул Чернов, когда экран потух.

– Зачем клясться Роману в любви, если не испытываешь к нему никаких чувств? – задала я вопрос.

– Вадим был богат, авторитарен, похоже, требовал от дочери абсолютного послушания, – заметил Макс. – Вспомните, как девушка себя вела, когда ее отец к нам позвал. Сидела тихо, взгляд в пол. «Да, папа», «конечно, папа». Она просто побоялась высказать родителю свое мнение по поводу предложенного жениха. Перед Кирой замаячил призрак скорой смерти папы. Небось прочитала в интернете про аневризму головного мозга и сообразила: Вадима Алексеевича может убить любое волнение. Вот скажет дочь правду: «Не хочу даже рядом находиться с Романом», – а гневливый папочка живо перепишет последнюю волю, вычеркнет непослушницу из завещания. И останется она ни с чем. Времени помириться может не оказаться, сосуд в голове лопнет у Вадима. Вот такие мысли, вероятно, в голове дочери крутились. А после кончины родителя руки у Киры развязались, все ей досталось, можно наконец-то жить, как душа просит.

Один из ноутбуков Юры издал характерный звук.

– Интересно, – протянул Чернов, – слушайте: «Евлампия, возьмите на ресепшене первого этажа конверт. Не бойтесь. В нем флешка. Без подвоха. Там ответы на все ваши вопросы».

Я встала, Макс тоже поднялся.

– Одну тебя не отпущу.

Костин вскочил.

– Пошли.

– Отправимся втроем за картой памяти? – засмеялась я. – Сама принесу, не надорвусь.

Мужчины переглянулись и молча двинулись к двери.

Когда охрана вскрыла конверт и обнаружила там только носитель информации, я не удержалась от замечания:

– Где белый порошок? Взрывное устройство?

– Лучше перебдеть, чем недобдеть, – заметил Вульф.

– Береженого бог бережет, – добавил Костин.

Чернов тоже решил проявить предусмотрительность – он не воткнул флешку ни в один из своих ноутбуков. Юра сбегал в свой кабинет, притащил древний лэптоп и объяснил:

– Фиг знает, что там. Если Ваня умрет, жаль, конечно, будет старого друга, но трагедии не случится. А вот когда Миша или Петя клавиатуру откинут, тогда я зарыдаю.