Книга Малютка Интрига, страница 47 – Дарья Донцова

– Думала, издеваешься, намекаешь, что поздно прихожу на службу, – призналась я.

– Вот те на, – растерялся Юра. – Я полагал, что не нравлюсь тебе до колик. Доложил что-то по делу, вспомнил великих философов, а ты с ехидцей заявила: «Чернов молодец, у него энциклопедические знания, не то что у меня. Вот ничего про Сенеку сообщить не способна, кроме того, что он жил на свете». Я себя после таких слов ощутил, как собака, которую веником ни за что стукнули!

– С какой стати? – поразилась я. – Просто похвалила тебя искренне, от всей души. Хотела дать понять: я тебе не враг. Между прочим, жена владельца детективного агентства тоже может оказаться неплохим детективом.

– Ты полагала, что я над тобой издеваюсь, – тихо произнес Чернов. – А я считал, что ты меня терпеть не можешь, и подлизывался к тебе.

– Кое-кто нашептал мне в уши, что ты за глаза обзываешь меня «блондинкой-красавицей», – напомнила я.

– Ага, – смутился наш главный по компьютерам, – я люблю свою жену, вытащил ее из тяжелой болезни. Но, будь холостым, мог бы начать за тобой ухаживать.

– Полагала, что ты смеешься надо мной, – уж в который раз повторила я, – слово «блондинка» теперь синоним «дурочки».

– Но тебя никак не назвать брюнеткой, – засмеялся Чернов. – В какой-то момент я психанул, устал от твоих подначек, уволился. Но потом Лялька, жена моя, заболела, пришлось вернуться. Очень обрадовался, что ты перестала на меня зубы скалить.

– Нам следовало поговорить начистоту раньше, – только и смогла произнести я. – Ты просто шутил, хотел наладить со мной контакт. Прости, пожалуйста, думала, ерничаешь. Считала тебя обладателем на редкость скверного характера. Но всегда уважала, ценила тебя за ум, образованность.

– И ты меня извини, – смущенно забубнил Юра. – Мне нравится, что ты не унываешь ни при каких обстоятельствах, всегда ищешь выход из безвыходного положения, не растопыриваешь пальцы, не кричишь: «Перед вами жена босса, слушайте меня». И ты отличный сыщик. Давай помиримся?

– Мы не ссорились, – улыбнулась я, – просто каждый имел свое неправильное мнение, но считал, что оно верное. Людям надо научиться беседовать друг с другом.

Юра встал и обнял меня.

– Прости.

– Извини, – одновременно с ним произнесла я.

И тут появился Костин, посмотрел на нас.

– Не помешал вам?

– Нет, – весело ответила я, – уже решили проблему.

– Вчера поздно вечером Макс велел выяснить все о клиентках салона, которые скончались от какого-то желудочно-кишечного заболевания, – начал Юра. – Имена установил быстро. Ирина Завазина, Юлия Адамова, Светлана Юргина. Начну с первой. Ирина – дочь режиссера, который снял не один телесериал. Мужчина штампует «мыло», оно пользуется успехом. Его дочь – актриса. Ирина поступила во ВГИК, получила диплом, но удачной карьеры у нее не получилось. Пара эпизодических появлений на экране, более ничего.

– Папа не мог дать дочурке главную роль? – удивился Костин.

– Виктор Завазин известен в своей среде под кличкой Монах, – начал объяснять Юра, – он регулярно ходит в храм, в его соцсетях много фото со служб. Папарацци пытались найти нечто «жареное», но это тот случай, когда ничего дурного не накопали. Виктор не пристает к молодым актрисам, не затевает скандалов, не пьет. Неудачливые коллеги злословят: «У Вити все сериалы одинаковые, прямо противно. Такому нельзя разрешать над новым проектом работать. Но Завазин дружит с людьми, которые имеют вес, они его толкают в гору». Судя по соцсетям, нужные знакомства у отца Ирины имеются. Он церковный староста, а там на службах стоят жители ближайших деревень и поселков. Среди последних – чиновники разных мастей, богатые бизнесмены. Возможно, они помогают Виктору, но у того в отношении своего ребенка была твердая позиция. Как-то раз очередной журналист, желая «ущипнуть» режиссера, осведомился: «Ирина Завазина – актриса, почему она никогда не появляется в ваших сериалах? Отчего главная роль вот уже в четвертой детективной многосерийной истории достается симпатичной блондинке? Они с Ириной внешне похожи, возраст один. Отчего предпочтение ей, а не своей дочери?» «У Иры нет дара, – отрезал отец, – она очутилась во ВГИКе вопреки моим советам. Палец о палец не ударил, чтобы ее приняли, пребывал в уверенности, что выкинут с экзаменов на первом туре. Но она поступила. Кто-то посчитал девчонку талантливой, вот пусть он ее и обеспечивает главными ролями. Я на компромисс со своей совестью не пойду! Завазина не актриса! Кривляка!»