Книга Витязь в розовых штанах, страница 45 – Дарья Донцова

– Миранда Попандополо до сих пор живет в Углово, – отрапортовал Паша, – ей семьдесят лет.

– Авдотья уверяла, что соседка Гончаровых уже тогда была совсем не молода, – напомнила я.

– Когда тебе семь, десять, даже пятнадцать лет, даже студент-второкурсник покажется взрослым дядей, – засмеялся Чернов. – Тут вопросов нет. Что же касаемо дачи, то у Гончаровых хороший дом в Загово. А той, кого Авдотья называла «тетей Верандой», принадлежит дача в Углово. Поговорил с дамой по телефону. Она подтвердила, что раньше соседствовала с Егором Филипповичем Казакиным, отцом Варвары. Тот был жутким бабником, загородную недвижимость использовал как место для свиданий. До самой смерти успокоиться не мог, очень женщин любил. Поживится одной два-три года и меняет. Незадолго до смерти он продал дом. Там теперь давно живет другая семья. Я проверил, «тетя Веранда» все верно сообщила. У Гончаровых особняк только в Загово. У села печальная история. Когда-то глава Московской области принял решение построить санаторий для детей-инвалидов. Загово посчитали лучшим местом, потому что там сосновый бор. Проект задумали дорогой, хотели создать прямо роскошный курорт. И начали работу. Сначала расселили деревеньку. А потом скумекали, что тянуть к ней газ, электричество, воду встанет втридорога. Чтобы построить главный корпус, административные помещения, сделать спортивные площадки, потребуется выкорчевать часть деревьев. А против этого устроила бунт организация, которая занимается лесами Подмосковья. Люди там работали решительные, они добрались до поэта Сергея Михалкова, который выпускал киносборник «Фитиль» и критиковал чиновников. Еще ходоки пошли в журнал «Крокодил», в газеты «Правда» и «Советская культура». В прежние годы разрешалось резко высказываться о своем начальстве. Как правило, тех, кто откровенно восставал на собраниях против директора, потом тихо увольняли. Но если в ситуацию включалась пресса, вот тут получалось иначе. Хотя нет, скажу по-другому: если в дело позволяли включиться прессе, тогда руководителю несладко приходилось. Похоже, у лесхоза с начальником Московской области давно горела война, поэтому лесники использовали все свои связи и победили. Стройку так и не начали. Избы остались нетронутыми. Спустя годы Егор Филиппович получил разрешение построить в Загово лабораторию для разработки лекарства от старости.

Я тихо хихикнула.

– В шестидесятые-семидесятые годы двадцатого века увлекались такими проектами, – подключился к разговору Костин. – Полет на Марс! Поворот рек Сибири! Открывались кампании в газетах, читатели горячо поддерживали инициативы. Я сам, будучи пионером, пришел в восторг от идеи вечной электролампочки. Это же здорово! Купил один раз в жизни – и пользуйся.

– Таблетки для обретения молодости из этого же списка, – кивнул Паша. – Самое интересное другое. На все фантастические мероприятия выдавались немалые деньги. Где они? На Марс не полетели, реки, слава богу, не повернули, лампочки по-прежнему перегорают. Куда средства делись? Казакин построил лабораторию и через несколько лет тихо стал владельцем ее здания, живо переписал на себя дом, потом перенес туда свой центр «Столетие». Как ему это удалось? Не знаю, но он вместо директора лаборатории стал владельцем особняка. После смерти Егора Филипповича все, чем он владел, перешло в руки его внучки Ирины Петровны Гончаровой и правнука Вадима. Смотрите.