Книга Чудо-юдо на охоте, страница 51 – Дарья Донцова

Ксения улыбнулась.

– Анна Викторовна спрашивала, не обижусь ли я, если московские хоромы со всем содержимым и машины отойдут женщине, которая у них вскоре после моего отъезда стала вести хозяйство. Имени ее не помню, простое какое-то – Таня, Маша, Катя… Единственное, что засело в голове – она молодая, с ребенком, без мужа.

Ксения развела руками.

– Анна Викторовна опять кого-то от всей души пожалела! Она мне с восхищением описывала девушку. Аккуратная, отлично готовит, прекрасная хозяйка и красавица в придачу. Потом, спустя несколько лет, горничная родила ребенка. Сорокины его полюбили, малыш наполнил жизнь семейной пары светом и радостью, приносил массу положительных эмоций, в доме теперь звучал детский смех, повсюду лежали игрушки.

Ксения рассмеялась.

– Давно я от нее не получала посланий, где из каждой строчки брызжет счастье. Естественно, ответила, что никогда не стану претендовать на апартаменты. И вообще, мне ничего не надо. Очень благодарна за желание оставить мне ювелирку, но замужем за богатым человеком, ни в чем не нуждаюсь. Мы потом продолжили обмениваться посланиями, я знала о том, как живут Сорокины, как согрела их старость новая домработница. Она стала для стариков дочерью, а ее мальчик – любимым внуком. Похоже, Господь очень любил Аристарха Федоровича и Анну Викторовну. Жена тихо скончалась дома. Не болела, просто вечером заснула и не проснулась. Дядя Аристарх рано утром, как всегда, тихо встал, не желая будить супругу, не понял, что она уже в раю. Академик отправился в свою молельную комнату. Часа через два помощница по хозяйству заволновалась – ученый по утрам всегда читал утреннее правило, но никогда так долго не задерживался. Ему хватало двадцати минут, ну получаса. Женщина решила посмотреть, вдруг что случилось, осторожно приоткрыла дверь и увидела хозяина лежащим на полу. Кинулась за врачом, тот прибежал через минуту, но ему осталось только констатировать смерть академика. В большом волнении потом доктор и горничная направились в спальню. Наверное, им было очень неуютно, ведь требовалось сообщить Анне Викторовне, что та стала вдовой. Но когда медик приблизился к постели, он сразу сообразил, что и женщина скончалась, ушла ночью, оказалась на небесах раньше обожаемого супруга.

Ксения печально улыбнулась.

– Слова «они жили долго, счастливо и умерли в один день» очень редко сбываются. Но чете Сорокиных повезло. На дворе уже стояли новые времена, у тети Ани был мобильный. Горничная взяла трубку хозяйки, нашла контакт «Доченька Ксюша Париж», позвонила мне. Понятно, я прилетела первым рейсом, на который был билет. Всю дорогу рыдала, но на подлете к Москве неожиданно в голове появилась мысль: «Подари, Господь, людям возможность выбирать, когда им умирать». Дядя Аристарх и тетя Аня стопроцентно бы захотели уйти вместе. Они на тот момент уже были глубоко пожилые, остаться одному в таком возрасте ужасно! Похоронили их на Новодевичьем кладбище в одной могиле. Всю жизнь вместе – и в смерти рядом.

Ксения потерла ладонью лоб.

– Постоянно ругаю себя за то, что не могу запоминать имена. Нет, дядю Аристарха, тетю Аню, Эдуарда, Анастасию помню. А посторонних – нет. Горничная, которая получила квартиру, – очень милая, интеллигентная. Но не могу точно сказать, как ее зовут… Она мне сразу сказала: «Никаких гостиниц! Вы же домой прилетели. И…» Лена! Елена! Точно! Вот как женщину звали! Она на следующее утро после завтрака отвела меня в спальню Сорокиных, открыла шкаф. Я увидела тьму бархатных укладок, улыбнулась – ювелирная коллекция тети Ани. Писала Анне Викторовне, что все украшения должны достаться женщине, которая сделала жизнь пары счастливой. Я хорошо обеспечена, нет проблем с деньгами. Возьму лишь какое-нибудь одно кольцо на память. «Спасибо, – тихо ответила Лена. – Пожалуйста, берите что хотите. Анна Викторовна на небесах будет счастлива».