Книга Такси до леса Берендея, страница 71 – Дарья Донцова

Я посмотрела на диван, который выглядел так, словно на нем уже пятеро умерли, но делать было нечего. Дав себе слово по приезду домой не заходить в жилые комнаты, а сразу отправиться в хозяйственное помещение и бросить в стиральную машину джинсы, кофту, носки (хотя нет, последние лучшесжечь), я устроилась на краю софы и посмотрела на Олесю.

Та шмыгнула носом.

– Разговор будет долгий.

Я постаралась улыбнуться.

– Я никуда не тороплюсь.

– У меня жизнь с пеленок не задалась. Мать родила не пойми от кого. Пила она сильно, объясняла любовь к бутылке просто: «Никак замуж не выйду за богатого, нервы все порвались».

Нину Сергеевну Миркину, мать Ирины, сложно назвать несчастной женщиной. Она росла в хорошей семье, папа был инженером, мама – бухгалтером. Родители на спиртное даже не смотрели, любили друг друга, обожали единственную дочь. А Ниночка не походила на родных.

В детском саду ее прозвали артисткой. Кто лучше всех поет, пляшет, стихи декламирует? Миркина! А кто не хочет учиться читать, считать, не желает помогать воспитательнице накрывать на стол, хохочет во время тихого часа? Тоже Ниночка! Миркина с рождения жила не так, как было надо, а как она желала.

Наплевав на просьбы родителей получить аттестат за десятилетку, после восьмого года обучения в гимназии Нина решила поступить туда, где учат будущих актеров. Но девочку ожидало горькое разочарование – ее документы приемная комиссия не взяла. Мама и папа, говоря о десятилетке, оказались правы, с восьмилетним образованием путь в театральный институт оказался закрыт. Получив от ворот поворот, Нина начала рыдать в скверике. К ней подсел, как показалось вчерашней школьнице, старик, начал расспрашивать, узнал, в чем дело, и рассмеялся.

– Эх, хорошо бы у меня всю жизнь только такие проблемы были! Перестань выть белугой. Сейчас все улажу.

И не солгал. Ниночку взяли на подготовительные курсы, причем бесплатно. Домой школьница не вернулась, позвонила родителям, заявила:

– Я поступила в институт, мне дали общежитие. Прощайте! Избавилась наконец-то от вас! Воспитывайте Петьку и Ленку, от меня отстаньте!

В семье, кроме строптивой Нины, было еще двое детей. Они слушались старших, отлично учились и, по мнению Нины, были полными занудами.

Поселилась девушка у того «старика», который быстро устроил ее на курсы, куда не могла попасть основная масса абитуриентов. Туда брали «своих», и они через пару лет без проблем становились студентами. Вскоре Нина узнала, что «старика» зовут Константин, ему тридцать семь лет, он актер, представитель широко известной театральной династии. Целый год Нина провела с ним, потом забеременела,думала, возлюбленный сразу поведет ее в загс. Но у мужчины были другие планы.

– Завтра отвезу тебя к врачу. Не бойся, он все сделает под наркозом, – сказал он.

Ребенок Нине был нужен для того, чтобы стать супругой Кости. Но она отправилась к гинекологу. А тот ошарашил сообщением:

– Где тебя носило? Беременность – четыре с половиной месяца! Почему раньше не пришла?

– Думала, просто застудилась, – честно ответило юное создание. – А потом увидела, что живот оттопыривается. Ну и подумала… вот.

Любовник, узнав, что аборт невозможен, ничего не сказал. На следующий день утром Нина ушла на занятия, а когда вернулась, увидела свои вещи на лестнице. В сумке лежал конверт, в нем обнаружилось письмо. Константин сообщал, что больше не желает иметь дело с бабой, которая до большого срока молчала о своей беременности, желая вынудить его жениться на себе. Но он добрый человек, понимает, что идиотка Нина порвала все отношения с родителями, а те вряд ли плачут, у них еще два ребенка есть. Жить дуре негде, поэтому вот ключи от крохотной комнатки в бараке, ее переоформят на Миркину.