Онлайн книга «Девочка Красная Тапочка»
|
Потом мой муж попытался сплясать вприсядку, шлепнулся и… исчез из вида. – Второй пошел, – всплеснула лапами Энн, – да тут вся сцена гнилая. Зал зарыдал от смеха. – Не хороните меня раньше времени, – заорал Макс, выбираясь из дыры. Я посмотрела на мужа и лишилась дара речи. Я, как могла, срежиссировала представление. Но все пошло не по плану. Татьяна, вместо того чтобы петь, играет в молчанку, сцена сделана из картона, мои новые туфли улетели к зрителям. А Макс стоит полуголый. Сверху он цыпленок, а снизу на нем только красные семейные трусы и носки. – Цыпленок, ты потерял штаны! – завопил кто-то из зрителей. – Тебя это смущает? – спросил Вульф. – Нет, – прозвучал хор голосов. – Значит, веселимся! – велел мой муж. – Что хотите услышать в моем исполнении? Я работаю в жанре «Пила скребет металл». Таня вздрогнула, подняла гитару над головой и заявила: – Хватит! А потом запела сильным, чистым, хрустальным голосом: – Хочу жить так, как хочу. Не хочу жить так, как мне велят. Не стану яблоком в общей корзине. Я не фрукт. Я живая. Я хочу жить так, как хочу! Зал притих. Макс и Энн попятились и исчезли за кулисами. Я, быстро прихватив уши, шмыгнула за ними. Таня осталась одна, ее голос заполнил зал и взлетел под потолок. – Не учите меня жить по-своему… Я вздрогнула, однако верхние ноты девушка берет играючи. – Не говорите мне: живи по-моему, – легко пошла вниз Татьяна, чем снова меня удивила. – Не хочу носить чужую одежду, – продолжала девушка и разорвала подол платья, – хочу быть свободной от всех, от тебя и от себя! Таня опустила гитару. Публика молчала. Я испугалась этой тишины. И тут зрители вскочили и начали бить в ладоши. Концерт длился два часа. Лиса, цыпленок и заяц больше не появлялись на сцене. Не знаю, почему Татьяна в начале концерта молчала. Вероятно, испугалась публики. Но потом страх прошел. Когда голос с потолка сообщил, что концерт завершен, зрители устроили овацию, из зала закричали: – Цыпленок, лиса, вы где? Мы вышли на поклон в обычной одежде и получили свою порцию аплодисментов. И тут из дыры в полу высунулась голова, она, не обращая никакого внимания на людей, что-то сказала. – Тише, – попросил Макс, – тут кто-то из-под земли вылез. Человек, что тебе надо? – Штаны нашел, мохнатые, – ответил рабочий. – Не ваши, случайно? Держите. Макс поймал брошенную ему нижнюю часть цыпленка, поднял ее над головой и воскликнул: – Носите рейтузы с начесом. Зал захохотал. И тут Таня подняла руку: – Подарочек вам. Я исполняю только свои песни. Но сейчас хочу спеть для вас то, что не мной создано, а капелла! Девушка сцепила руки в замок. – Аве Мария… В зале стало так тихо, словно все ушли. Я чуть не заплакала. Такой голос! Такой талант! Девочке надо на большую оперную сцену! Не знаю как, но я устрою ее учиться в консерваторию! – Это так круто, – простонала Энн, когда мы вернулись в гримерку, – Леночка, ты лучшая! Такое придумать! Таня, скажи хоть слово! – Ничего получилось, – одобрила Бубликова. – Почему ты называешь Лампу Еленой? – удивился Макс. – Потому что она Лена Яковлева, – объяснила Энн и захихикала: – Прикольно, муж не знает имени жены. – Интересно, что еще я о супруге выясню? – засмеялся Вульф. – Впрочем, не каждый мужчина может с уверенностью сказать: я прекрасно знаю свою вторую половину. Женщины умеют удивлять. Живешь с ней не один год, вроде все узнал, характер изучил. А потом раз! И вместо Евлампии Романовой около тебя Елена Яковлева. |