Книга Девочка Красная Тапочка, страница 60 – Дарья Донцова

– В истории болезни указано: десятого числа пункция и анализ.

– Нет, – удивилась я, – десятое июля – особая дата для нашей семьи. Муж подарил мне деньги, мы с Леной поехали в аутлет в Подмосковье, бродили там с одиннадцати утра до трех, пообедали в местном ресторане. И потом до закрытия ходили по лавкам.

Волков поджал губы.

– В истории болезни указано пребывание в клинике «Роза надежды» с восьми утра десятого июля до восьми утра одиннадцатого. Необычно, что в заведении, где занимаются реабилитацией, сделали пункцию спинного мозга, да еще генетический анализ в своей лаборатории. И вот еще странность. Для лечения болезни, о которой мы ведем речь, назначают специфическое лекарство. К сожалению, терапия малоэффективна. Средства, которое может повернуть процесс вспять, пока нет. Цель лечения – замедлить прогрессирование недуга, продлить период, когда больной способен сам есть, пить, минимально обслуживать себя. То, что назначено Яковлевой, при ее диагнозе не применяется.

– Лене неправильно поставили диагноз? – обрадовалась я.

– Нельзя исключить такой вариант, – ушел от прямого ответа профессор. – Вам не трудно вывести на экран данные лабораторного исследования крови?

– Нет проблем, – сказал Валов, – пожалуйста.

Вениамин Олегович взял со стола карандаш и подошел к плазме.

– Видите эту цифру?

– Да, – хором ответили мы.

Волков указал карандашом на другую строку.

– Этот и предыдущий показатели тесно связаны. Если первый высокий, то второй низкий. И наоборот. Иначе не бывает. А мы видим одинаковые цифры. Это нонсенс.

Костин потер затылок.

– Неправильно поставили диагноз?

– Случается, – согласился профессор, – но утверждать это я не могу.

– Что вы нам посоветуете делать? – задала я прямой вопрос.

– Вам ничего, в данной ситуации решение должен принимать родственник: отец, мать, муж, жена. И сама больная, если ее психическое и физическое состояние это позволяет. Если интересует мое личное мнение, сказанное в приватной беседе, то возможно, что у госпожи Яковлевой неправильный диагноз. Если я ошибаюсь и БАС подтвердится, то Елена лечится не в том заведении. И вот еще. Возраст таких пациентов, как правило, старше пятидесяти лет. Мужчин среди них больше, чем женщин.

– Надо поговорить с Егором, – решил Костин после того, как профессор ушел, – позвони ему.

– Куркин никогда не подходит к телефону, только сам звонит, если ему нужно, – объяснила я, – лучше поговорить с Катей, она сейчас все проблемы решает. Вроде у Захаровой сегодня свободный день.

Дверь кабинета приоткрылась, появилась секретарша Тоня.

– На первом этаже стоят Екатерина Захарова и Егор Куркин. Хотят пройти к вам, но им пропуск не заказывали.

– Вдвоем приехали? Зачем? – изумилась я и тут же испугалась: – Что случилось?

– Сейчас узнаем, – ответил Володя. – Антонина, пусть их пропустят.

Никита встал.

– Ну я пошел.

– Останься, – велел Костин, – вдруг понадобишься. Лампудель, почему ты так удивилась, узнав о появлении Куркина и Захаровой вместе?

– Во-первых, мы их не ожидали. Во-вторых, Егор не любит общаться с людьми, – объяснила я, – если я приезжаю к Лене в гости, он сразу убегает в мастерскую, даже не здоровается. Кроме нас с Катей в квартире у них мало кто бывает. И со мной Егор еще мил.

– Уйти не поздоровавшись, по-твоему, это мило? – хмыкнул Володя.