Книга Девочка Красная Тапочка, страница 39 – Дарья Донцова

– Зато я наслышан о Гаврилке, – помрачнел Володя, – так адское место называл народ. Если во времена моей юности женщина решалась на аборт, а ей по какой-то причине отказывались его делать или она не могла в приличное место пойти, то ей была прямая дорога в Гаврилку. Там на все согласны. Аборт с анестезией? Заплати – и получишь. На большом сроке? Заплати – и получишь. Нет средств, а избавиться от плода хочется? Тебе помогут в обмен за услугу. При Гаврилке работал роддом. Там тоже царил беспредел! Смертность младенцев была очень высокая, но придраться не к чему. Роженицы алкоголички, наркоманки, такие к врачам во время беременности не ходят. В начале двухтысячных в Гаврилке обнаружили подпольный публичный дом. Это дело вел Коля Деянов, помню, что он все время матерился, когда грязь ворошил. Газеты подключились, зашумели, Гаврилку перетрясли. Что там сейчас, не знаю.

– Здание больницы и роддома снесли, когда начали возводить новый квартал, – пояснил Никита, – на их месте построили торговый центр. Нынче там прекрасный район с развитой инфраструктурой. Метро подтянули. От старого ничего не осталось, кроме библиотеки, в которой некогда служил Ганзуэман, он там много лет просидел.

– Выпускник экономфака МГУ занимался выдачей книг? – не поверил своим ушам Володя.

– Мое дело инфу добыть. Почему мужик туда нанялся, вам выяснять, – ответил Валов, – если охота чего про работу Иосифа выяснить, то поговорите с заведующей Лилей Михайловной Токовой. Она его должна хорошо знать, на работу почти одновременно с Иосифом устроилась, да так там и осталась.

– Странный мужик, – вскипел Костин, – кучей ребятишек обзавелся, а сидел на копеечном окладе. С его образованием…

– Ошибочка вышла, – перебил его Никита, – они с женой бездетные.

Настал мой черед удивляться:

– Макеева сказала, что ее соседи имели массу наследников.

– Ты всегда веришь россказням сообщениям? – засмеялся Никита. – Если я сообщу, что мой отец падишах из Австралии, не усомнишься?

– В Австралии нет падишахов, – возразила я.

– Исключаешь возможность приезда туда человека с монархическим титулом, который используется в некоторых государствах и странах Азии? – спросил Валов. – Прилетел он, влюбился и остался на зеленом континенте среди кенгуру…

– Перестань, – велел Костин.

– А чего она сомневается в моем умении собирать инфу? – покраснел Никита. – Ганзуэман никогда не был отцом. И непонятно, чего они в коммуналке убогой вместе с соседкой толкались! У Иосифа была отличная большая квартира в центре Москвы. Она принадлежала семье Ганзуэман с давних времен. Отец Иосифа там жил вместе со своей женой, вот она прикатила в столицу из дальнего угла СССР, из деревни…

Никита посмотрел в ноутбук.

– Опанино. Это Пермский край, там, наверное, медведи водятся.

Я подпрыгнула:

– Опанино! Ты уверен?

Валов рассердился:

– Вот опять. Романова мне не доверяет.

– Прости, это я от удивления, – пробормотала я. – Случайно не выяснил, чем старшие Ганзуэманы занимались?

– Можно подумать, что они евреи, – начал заведующий ай-ти отделом, – но на самом деле фамилия немецкая. Отца Иосифа звали Петр Рудольфович. Его в конце тридцатых годов вместе с другими гражданами с нерусскими корнями выселили из столицы, он немец, но в Москве родился. Его предки вроде при Петре Первом в России появились.