Книга Девочка Красная Тапочка, страница 32 – Дарья Донцова

– Пакля и дупля, – поправила я.

Тут у меня закончился запас терпения, и я начала хохотать.

– Эх, зря жители столицы дружно травили тараканов и сумели извести их. Не знали они, что прусаков можно поймать и делать из них макароны.

– Ребята, разрешите у вас остаться до утра? – спросил Волоков. – Живу в области, пока доберусь до дома, уже пора на работу выезжать.

– Конечно, – сказала я, – две комнаты свободны.

– А где Киса? – осведомился Костин.

– Сегодня уехала на вторую неделю в лагерь. Кто-то хочет доесть вкусняшки? Или я могу их выкинуть? – с самым невинным видом осведомилась я.

– Странно, однако, – произнес Володя, глядя в свой ноутбук.

– Да нет, – вздохнул Макс, – людей на Земле становится все больше, надо всех прокормить. Наверное, лет через сто суп из кузнечиков никого не удивит. Если, конечно, их полностью народ не съест. В ряде стран и сейчас лопают все, что летает, ползает, шевелится, просто нам это непривычно.

– Я о другом, – объяснил Володя. – В справке о местожительстве Галины сказано, что она имела комнату в коммуналке, за полгода до рождения Елены-Дуси переселилась в Заринск и пропала. А спустя месяц после рождения девочки Яковлева становится владелицей апартаментов в центре Москвы. И что интересно! До этого момента нет никаких сведений о ее работе. Первое упоминание появляется через короткое время после приобретения квартиры. Галина нанялась на работу в муниципальную больницу. У нас новый заведующий ай-ти отделом, Никита Валов, он не хуже сотрудников Кости, накопал информацию. Главврачом тогда был Давид Иосифович Грынин тридцати восьми лет. Для советских времен мужчина такого возраста в кресле начальника – редкость. Но Давид ухитрился возглавить клинику. Вскоре после того, как Грынин получил скипетр и державу, в СССР начались масштабные изменения. Новый главврач затеял в своей епархии кадровые перестановки.

– Новая метла по-новому метет, – вспомнил поговорку Вульф.

– Это так, – не стал спорить Володя, – наверное, кого-то Давид выгнал, кого-то повысил. В числе последних оказалась Галина. Яковлеву назначили заведующей АХО, это уже не только белье, но и масса всякого-разного. Оклад у нее вырос в разы. Теперь о жилье дамы. Она получила кооперативную квартиру. Трехкомнатную.

– Ничего себе, – подпрыгнула я, – в советское время тоже была возможность приобретения жилья за деньги. Но для этого приходилось вступать в кооператив. А это было непросто. Количество желающих улучшить жилищные условия превышало предложение. ЖСК были почти всегда ведомственные, что отражалось в их названиях: «Медик», «Советский писатель», «Композитор», «Актер», «Градостроитель», «Метро».

– Подожди, – попросил Костин, – существовал закон: в каждом новом кооперативном доме выделялись несколько квартир, которые отдавались городу. В них вселялись жильцы, которые не имели отношения к месту, где работали пайщики. Галина оказалась в центре столицы в добротном кирпичном доме. Его ухитрились построить в переулке, перпендикулярном Остоженке. Возвели семиэтажное здание на площадке, которая образовалась после сноса старой поликлиники. Три комнаты, кухня, два санузла и двадцатиметровая кладовка с окном. Жилая площадь сто шестьдесят квадратов. Холл, коридоры, небольшая постирочная. Даже сегодня такие апартаменты считаются роскошными. А в те годы не было слов, чтобы оценить их по достоинству. И вот самое интересное. Галочка въехала в полностью оплаченную норку. Весь пай отдала сразу и поселилась в ЖСК «Дантист».