Книга Суп из лопаты, страница 63 – Дарья Донцова

— Я натуральная блондинка, — улыбнулась я. — Понимаю, мы никак эмоционально не связаны, поэтому у вас боли нет. А Генрих — как родной, вы в него душу вложили. В таком случае рана будет долго кровоточить. Можно не желать Альтову всех казней египетских, не мстить мужчине, вежливо с ним здороваться, даже переброситься парой ничего не значащих фраз при встрече, но внутри все равно будет гореть красный свет, подпускать близко к себе Генриха вы больше не сможете. Думаю, вы продолжите общаться с ним, но мужчина теперь будет чужее всех чужих. Есть выражение «роднее всех родных», я его переделала.

— Да, душенька, выстрел прямо в цель, — тихо произнес Берг. — Закрыл я для Альтова двери своей души. До сих пор обида в сердце плачет, но уже намного меньше слез.

— Можете дать нам номер телефона Акулова? — попросила я.

— Нет. Он мне сам звонил, номер не определялся.

— А контакт Курганова у вас есть? — осведомился Костин.

— Да, — ответил Иосиф Яковлевич, в чьих глазах загорелись искорки. — Но вы намерены арестовать меня. Давайте сделаем попытку договориться.

— Мы представители детективного агентства, — спокойно произнес Костин, — не имеем права никого задерживать. Наша беседа идет без протокола. Можете спокойно всех присутствующих выгнать.

Берг улыбнулся.

— У меня странное ощущение, такое, ну… словно лучшему другу свою беду изложил, и легче стало. Хотя рядом такого человека сейчас нет… Могу я воспользоваться телефоном?

Иосиф Яковлевич взял телефон и вскоре начал разговор.

— Филипп, это Берг.

— Добрый день, слушаю, — ответил баритон.

Иосиф, оказывается, включил громкую связь.

— Есть информация для вас, — продолжил оценщик.

— Я сейчас во Владимире, завтра готов встретиться в любое время.

— В полдень?

— Согласен.

— Где?

— Сброшу адрес завтра.

— Хорошо. До свидания, — завершил беседу оценщик, вернул трубку на стол и объяснил: — О чем-либо серьезном говорить по телефону не следует.

Костин встал.

— Спасибо.

Я тоже поднялась и не пойми зачем обняла Иосифа.

— Все будет хорошо. Ваша коллекция непременно найдется.

— Хотелось бы, — улыбнулся оценщик. — Но с потерями следует мириться. Если что-то из нашей жизни исчезает, это к лучшему.

— Почему? — не поняла я.

— Не надо к чему-либо или к кому-либо привязываться всей душой, — тихо сказал Иосиф. — Если нет страстной любви, то отсутствует и тяжелая горечь от потери объекта обожания.

Мы вышли на улицу, сели в машину, поехали домой, и через короткое время в динамике раздался голос Северьянова.

— Ребята, вы меня слышите?

— Да, — ответили мы одновременно.

— Есть информация по поводу больного, которого мы считаем Николаем Петровичем, охранником Акулова, — зачастил Даня. — Он скончался три дня назад. Поскольку никаких родных у мужчины нет, тело кремировали, а прах захоронили в общей могиле.

— Ясно, — вздохнул Костин, — спасибо.

— Рад стараться, — ответил Северьянов и отключился.

— Странное у меня ощущение, — произнес Володя.

— Какое? — поинтересовалась я.

— Не знаю, как его описать… Что-то не так, — пожал плечами Костин. — Ну, типа как пришел в гости с подарком и букетом, одет хорошо, мне рады, за стол меня пригласили, а внутри скребет. Трудно объяснить… Ну… вроде вкусно поел, а все не так!

— Ты просто устал, — пожалела я Володю.

— Да нет, — начал возражать лучший друг, — работаю нормально и отдыхаю хорошо. Что-то косо идет сейчас в деле, которым мы занимаемся… У тебя телефон моргает.