Книга Суп из лопаты, страница 18 – Дарья Донцова

Когда мы вошли в столовую, Фредерика приложила руки к груди.

— Гришенька! Мальчик! Как ты вырос!

— Расцвел и начал скукоживаться, — пробормотал себе под нос Вульф и громко произнес: — Рад встрече! Сюзи, принеси мне чаю… Дорогая мать, что привело вас в наш дом?

— Сумерки настали, — промурлыкала маменька, — ах! — И она фальшиво заголосила: — Слети к нам, тихий вечер, на мирные поля! Тебе поем мы песню, вечерняя заря… — Испортив начало песни, дама закатила глаза. — Ах, милый мальчик! Помнишь, как мы пели по вечерам? Отец играл на скрипке, я — на фортепиано… Ах, куда подевались златые дни!..

— Многоуважаемая маман, — остановил поток воспоминаний Вульф, — вы к нам надолго?

— Ну… точно не скажу, — улыбнулась дама.

— Цель визита в Москву какова? — продолжал «сыночек».

— Гришенька… — пропела тетенька.

— Георгий, — поправил ее «сын».

— Прости, любимый, не поняла тебя… — похоже, искренне удивилась гостья.

— Мое имя — Георгий, а не Григорий, — объяснил Макс. — Понимаю, имена похожи, но это не одно и то же.

Фредерика округлила глаза.

— У тебя в метрике стояло «Григорий-Георгий фон Альпенблиц». Первое имя — в честь твоего предка по моей линии, короля государства Тарбот.

— Тарбот? — не выдержала я. — Такое существовало?

— Ах, любимая девочка! — пропела «свекровь». — В сто третьем году до нашей эры Григорий Тарбот победил великого царя Мога и на все века вписал свое имя в историю государства Российского. Георгий, твой муж, назван в честь своего дедушки. Ах, он так любил Гошу, качал его на коленях! Георгий фон Бург его звали… Я, увы, немного приболела. Не стала бы беспокоить вас, но недуг лечит только один врач, живет он в Москве. Записалась к нему на прием на завтра. О нет! Ни в коем случае! Нет, нет, нет! Категорическое нет! В отличие от своей бабушки, царицы Брунгильды Второй, которая стонала, ныла и рыдала, я прохожу сквозь чащу неприятностей с гордо поднятой головой!

— Простите, мы вас не поняли, — прервал речь «мамы» Макс.

— Я умею читать мысли людей, — очень нежно продолжила Фредерика. — Вы оба, услышав, что больная пожилая мама собралась завтра к доктору, захотели пойти со мной. Но я не из тех, кто заест жизнь любимых — нет, обожаемых! — детей. Сама справлюсь. Возьму такси. Если в доме мало места, легко лягу спать в коридоре. Бросьте только на пол подстилку — и нет проблем.

— Вас сейчас отведут в комнату, — сказал Макс, — в гостевую на первом этаже.

— О-о-о! Это слишком шикарно! — простонала «мамочка» и тут же осведомилась: — А при ней имеется уголок графа Вологодского?

— Да, — хором ответили все, включая Розу Леопольдовну и Сюзанну.

— Матрасик — ортопедический?

— Конечно, — заверила Краузе.

— В подушечках натуральное перо или гадкий вонючий синтепон?

— У нас они перьевые, — уточнила я.

— А белье? Хлопковое?

— Конечно, — кивнула Архипова.

— Не могу заснуть без чашечки какао, выпитой в постельке, — зашептала дама. — Да-да, понимаю ваше отношение к подобным капризам, но состояние моего здоровья ужасно. Простите, простите великодушно!.. А полотенчико дадут? Мне можно маленькое, даже тряпочку… Когда мы в начале двадцатого века бежали из России, столько бед на голову свалилось! Потом, конечно, все уладилось, но появилось у меня королевское умение никогда-никогда не сдаваться… Ах, Гришенька, как я рада, что ты больше не гонишь меня из дома! Спасибо, спасибо! Разрешите отойти ко сну?