Онлайн книга «Зеркало Архимеда»
|
Сначала Лена почувствовала боль. Что-то острое вонзалось в ее правый бок. Потом сквозь плотный черный занавес беспамятства пробился чей-то гнусавый, настырный голос, раз за разом повторявший одну и ту же короткую фразу: — Где оно? Где оно? — Что ты твердишь, как попугай? — перебил другой голос — скрипучий, как несмазанная дверь. — Она же в отключке! Лучше плесни на нее воды, может, тогда очнется… или вот нашатырь… Тут же Лена почувствовала резкий, острый запах, охнула — и вынырнула из вязкой темноты. Она осознала, что сидит в старом кресле с продранной плюшевой обивкой. Из кресла вылезали пружины — одна из них впилась в ее бок. Эта боль и была первым, что Лена ощутила сквозь беспамятство. Она немного передвинулась. Боль утихла, точнее, переменила место. И тут же снова прозвучал гнусавый голос: — Ага, похоже, очнулась… а ну, говори, где оно? Лена с трудом повернула голову, чтобы увидеть обладателя гнусавого голоса. Это был мужчина лет тридцати, крупный и толстый. Одна щека у него была заклеена пластырем. Несмотря на явно нездоровую толщину, он излучал ощущение медвежьей силы. И маленькие красные глазки тоже напомнили Лене медведя. Не настоящего живого медведя, а игрушечного, плюшевого, который был у нее в детстве. Медведь был не простой, а заводной. Точнее, электрический, с батарейкой. В лапах он держал бочонок меда, и, если Лена нажимала незаметную кнопку у него на затылке, он начинал утробно ворчать, поднимал бочонок к морде, а глаза у него загорались красным. Вот этого игрушечного медведя напомнил Лене толстяк — поэтому она мысленно обозвала его Медведем. Только вот тот медведь был славный, Лена его любила, а в этом толстяке не было ничего хорошего. И он, как будто в нем тоже включили простенькую программу, снова повторил, злобно глядя на Лену: — Где оно? — Это ты о чем? — спросила Лена удивленно. Точнее, она хотела это спросить — но из пересохшего горла вырвался только какой-то нечленораздельный хрип. — Где оно? — повторил плюшевый медведь. — Пить! — прохрипела Лена — и на этот раз Медведь ее понял. Он подошел к ней, наклонился, обдав кислым запахом пива и застарелого пота. — Скажешь, где оно — дам воды! Лена прохрипела что-то непонятное. — Да дай ты ей воды, иначе она говорить не сможет! — прозвучал второй голос — тот, скрипучий, как ржавый замок. Лена скосила глаза — и увидела второго человека. Этот был худой как жердь, с впалыми щеками и глубокими тенями под красными, как у вампира, глазами. Медведь что-то неодобрительно проворчал, но отошел и вскоре вернулся с пластиковой бутылкой. Отвернул крышечку, протянул бутылку Лене: — Пей! Лена схватила бутылку и жадно присосалась к ней. — Эй, хватит уже! Хорошенького понемножку! — Медведь отобрал у нее бутылку и повторил свою непонятную мантру: — Где оно? Лена проводила бутылку жадным взглядом и проговорила на этот раз довольно внятно: — Про что ты спрашиваешь? Что это — оно? — Ты мне тут дурочку не изображай! — рявкнул Медведь. — Отлично знаешь, про что! — Понятия не имею. — Ты меня за кого держишь? — прорычал Медведь и замахнулся на Лену огромным кулаком. — За дурака? «А ты он и есть», — подумала Лена, но, разумеется, промолчала. Потихоньку возвращались воспоминания. Вот она едет в поезде на верхней полке, вот просыпается от толчка, и в купе входят двое в черном, очевидно, это они и есть. Ну да, морду этому толстому кот расцарапал… как же его звали… Мурзик. |