Книга Феи Гант-Дорвенского леса, страница 112 – Марина Беляева

— Ой, прости, — вдруг вздрогнула Тилли: ох, она и совсем забыла, что она не может её касаться! Девочка лихорадочно посмотрела по сторонам и увидела свернутое, как мешок, одеяло. Да, пожалуй, оно не треснет, если на нём повиснуть… — Хватайся, сейчас вытащу!

Кейтилин вцепилась в протянутое ей одеяло, и Тилли с трудом потащила её наверх. Это оказалось куда тяжелее, чем она себе представляла: Кейтилин такая тяжелая, блин! Толстяка, наверное, тащить проще, чем её! Пару раз раздавалось возмущенное «эй, аккуратнее!!!», но Тилли не слишком обращала на эти возгласы внимание: ничего, не королевна, потерпит немножечко.

Ух, наконец-то! Кейтилин, как кузнечик, подтянулась на ногах и упала на землю. Тилли приземлилась рядом с ней — она тоже невероятно устала при подъеме (как ей казалось, даже ещё больше, ведь она прокапывала им проход, да ещё и Кейтилин на своём горбу вытянула). Они вдвоем лежали на влажной траве и тяжело дышали; лицо Кейтилин стало ярко-розовым и как будто пятнистым, а у Тилли не было сил даже смахнуть пот.

— Ты ведь знаешь, что в твоём мешке есть верёвка, да? — еле шевеля языком, спросила Кейтилин. Тилли слегка дёрнула плечами, чувствуя, что совершенно не может ими пожать.

— Нет…

— Вот, знай. Там есть верёвка, и в следую… ух… следующий раз воспользуйся ею.

— Ага.

Они замолчали. Кейтилин раскинула ноги и руки в сторону, пока Тилли с безразличием смотрела на окружавших их маленьких фей. Как тараканы, ну в самом деле: вот тут же налетели посмотреть на людишек. Одни начали играть с её волосами… плевать, лишь бы к мешкам близко не подходили. А то Тилли не в состоянии их прогонять. А так — пусть пялятся, если им угодно.

— Я сейчас умру, — захныкала Кейтилин. — Всё тело болит. Я грязная.

— И чего? — мрачно спросила Тилли. — Как будто у меня не болит.

— Дойдем до воды — непременно помоемся. Если будет можно, конечно.

— Угу.

— И одежду помоем. А не то она же воняет ужасно.

— А идти мы как будем, курица? Нагишом?

— Да зачем нагишом? Подождём, пока высохнет…

— Угу, и сдохнем от холода. Осень, идиотина, болячку подцепить как нечего делать!

— Ну а что нам, в грязной вонючей одежде ходить?!

— Перебьешься как-нибудь! Чай не сахарная, не растаешь!

— Ну что вы так плетётесь-то?!

Перед ними возник воинственный и явно обиженный Имбирь со сложенными на груди руками. Он ни на мгновение не прекращал кричать, и Тилли чувствовала, что у неё начинает болеть голова от его противного фейского голоса: проклятье, хоть бы помолчал чуть-чуть, скотина этакий…

— Я, значит, вперёд иду, думаю, вы за мной, а тут смотрю — и вас нет! Где вы, как вы, куда исчезли… Все волосы на голове вырвал! Что вы такие медленные-то, как обожравшиеся улитки! И развалились, главное, как две коровы! Чего вы лежите-то? А ну вперёд немедленно! Фу, и грязные такие, как будто в земле валялись!

Тилли и Кейтилин переглянулись, и не было во взгляде девочек ничего доброго.

— Давай его съедим, — медленно и задумчиво предложила Тилли. Феи, которые в это время окружили девочек, прыснули и рассмеялись, а Имбирь от удивления даже рот не закрыл.

— Нет, — также задумчиво произнесла Кейтилин. — Он слишком волосатый, мы есть не сможем. Давай лучше к ветке привяжем, а в рот червяков напихаем, чтоб птички прилетели и поклевали. Я это в книге про казни читала.