Книга Иллюзионист. Иногда искусство заставляет идти на преступление, а иногда преступление – это искусство…, страница 78 – Анастасия Щетинина, Вера Прокопчук, Елена Щетинина, и др.

– Сразу. Сторож пришел на шум, вызвал скорую, но парень уже умер. И что за ниндзя получается, который успел натянуть и снять веревку и уйти незамеченным? Он хорошо знает особняк и тайну зеркала.

– И публикует фотографию, потому что уверен – никто никогда не догадается. Хотя, если бы не это фото, я бы правда не догадался.

– Фотограф! Он работал на съемках клипа? – сообразил Якимов. – Его присутствие подозрительно, но доказать причастность невозможно. А в случае с девушкой нет даже косвенной связи. Тем более, где мотив? Ему нравится пугать?

– Если бы он просто пугал, то делал бы это чаще. И пошли бы слухи. Тут суть именно в организации несчастного случая. Такой способ ведь не всем подходит, нужно определенное стечение обстоятельств и впечатлительная жертва. Но зато безопасно. Вот только у девушки крепкие нервы были, добивать пришлось. А с Ренатой… Слабое здоровье, важное событие, волнение… Думайте, кому она помешала.

– Изначально свадьба была назначена на более позднюю дату. Жених улетал в Штаты на учебу, и вот после его возвращения молодые должны были пожениться. Но Рената объявила, что беременна, и брат настоял, чтобы они расписались раньше.

– Надо расспросить жениха о любимой.

– Невозможно. Улетел. Все по плану. Учеба, повышение в компании, переезд в Москву. Амбициозный молодой человек.

– Немного цинично, разве нет? – удивился Веня.

– А теперь добавь, что учеба и переезд организованы на деньги брата… Он-то был уверен, что для дочери старается.

– Видимо, жених не очень-то хотел жениться. Давайте уже поедем. Мне бы поработать сегодня, а то бармен второй вечер за меня отдувается.

Якимов позвонил через несколько дней.

– Мы опросили всех подружек и друзей нашей пары. Главное, что мы выяснили: жених даже не думал о совместном будущем. Никогда в рассказах о своих планах он не упоминал семью. Все друзья говорят, что он собирался расстаться с Ренатой, как только наживется на ее отце. Что рассказывают подружки, тебе вообще лучше не знать. Брат в бешенстве, аннулировал все платежи какие смог. Теперь ждет, пока эта мразь вернется в страну.

– Будете выбивать признание?

– Будем открывать дело. Но вначале прищучим фотографа. И тут мне нужно, чтобы ты захотел убить свою девушку.

– А мне не надо вначале ее завести? – отшутился Веня. – Так, стоп! Вы опять хотите сделать из меня живца? Не-не, найдите кого-нибудь другого.

– Некого, – отрезал Якимов. – Парень, если убийцу не поймают, около зеркала и дальше будут находить трупы. Ты же занимаешься тем, что разоблачаешь всякую нечисть. Вот он такая нечисть и есть – использует человеческую внушаемость ради собственной выгоды.

– Убийства происходят примерно раз в пять лет. Фотограф не дурак, понимает, что слишком частые смерти вызовут подозрение. Как вы собираетесь его приманить?

– Банально. Деньгами. Он переезжает в Европу, уже сделал рабочую визу. Так что пообещай ему большую сумму, и он согласится.

Никогда еще Веня не чувствовал себя так глупо. Ему казалось, что скотч, которым микрофон крепился на груди, вот-вот отклеится. Очень хотелось поправить наушник, но на любое движение тут же откликался Якимов, грозно гаркая в ухе: «Не ерзай». Вене вообще казалось, что со стороны сразу виден и наушник, и передатчик, навешенный на ремень и прикрытый рубашкой. «Он зашел в кафе. Сделай более озадаченное лицо. У тебя проблема вообще-то», – прозвучал в ухе голос Якимова. Сам следователь сидел в другом углу зала и невозмутимо болтал с оперативником. Посмотреть со стороны – коллеги зашли пообедать.