Книга Тайм-аут, страница 11 – Андрей Титов

Ключ поворачивается легко. Еще бы, дядя Миша, по рассказам, собственноручно спилил зубцы в замке, «чтобы не заедало». Теперь его можно открыть пальцем.

Облупившаяся побелка, местами отклеившиеся обои, кучи хлама по обе стороны коридора и тусклая лампочка, освещающая всю эту красоту. Это — мой новый дом. Точнее, интерлюдия к нему. Старая добрая коммунальная квартира. До комнаты шагать добрых метров двадцать по коридору. Я старательно избегаю любых контактов с соседями, а потому стараюсь ходить по коридору максимально тихо, что довольно сложно, учитывая, что бурый паркет мезозойской эры скрипит пронзительно и мерзко при каждом шаге. Еще одна дверь, в комнате обстановка не сильно отличается от коридорной — те же свисающие хлопья побелки, те же разошедшиеся по шву обои. Особое внимание стоит уделить мебели — видавший виды ободранный диван на первый взгляд выглядит мягким, но при попытке сесть задница опускается чуть ли не до пола, упираясь во что-то жесткое и шероховатое, заставляя седока мгновенно подняться, от греха подальше. Обшарпанный и окосевший шкаф с двумя створками, стол черно-коричнево-бежевой расцветки. На столе карандаш со сломанным грифелем. Антресоли в прихожей завалены какими-то древними артефактами и, судя по всему, стали основным тусовочным местом для пауков и тараканов. И иконы. Иконы повсюду. По словам дяди Миши, до меня здесь лет семь жил какой-то алкоголик, который здесь же и помер. Видимо, в перерывах между запоями он любил помолиться.

Есть у этой комнаты еще одна особенность — она рядом с кухней и соседствует с туалетом. На первый взгляд хорошо, далеко ходить не надо, но на практике это означает, что если кто-то решил занять гальюн по-большому, я сижу практически рядом, наслаждаясь всей палитрой звуков и запахов. Иногда это происходит во время приготовления еды на кухне и тогда в общий тон добавляются нежные нотки жареного жира, образуя поистине непередаваемый аромат, заставляющий меня каждый раз высовываться в окно по пояс. Недовольные взгляды и попытки прокачать права остаются без внимания, заскорузлые старожилы, населяющие этот муравейник, имеют врожденный иммунитет к любого рода претензиям, они отражаются от них как от зеркала, возвращаясь обратно тяжелым взором, в котором явственно читается: «Только дай повод, сучок!».

Зато дешево и в центре. Выходя на улицу, я испытываю неоднозначные ощущения, как при смене часовых поясов. Контраст между внешними архивольтами и лепными ризалитами с внутренней помойкой феноменальный, никогда бы не подумал. Раковая опухоль в теле атлета.

Я задумываюсь о том, что месяц уже прошел, а никаких источников дохода так пока и не появилось, и «подъемные», между тем, подходят к концу. Хорошо хоть день рождения скоро, может, подкинут еще бабосов.

В день рождения мама вручила мне красивую клетчатую рубашку, отец, произнеся вымученные пожелания, пригласил на семейный ужин. Рассудив, что отцовская выходка — не повод лезть в бутылку, я решил его принять. В данной ситуации очень важно сохранить достоинство. У меня все хорошо. Однако, переступив порог, я почувствовал, что вся моя уверенность осталась снаружи. Никогда в жизни родительский дом не казался мне таким красивым и уютным, а мамина еда — такой вкусной.